Неточные совпадения
Если бы люди веры стали рассказывать о себе, что они видели и узнавали с последней достоверностью,
то образовалась бы гора, под которой был бы погребен и скрыт от глаз холм скептического рационализма. Скептицизм не может быть до конца убежден, ибо сомнение есть его стихия, он может быть только уничтожен,
уничтожить же его властен Бог Своим явлением, и не нам определять пути Его или объяснять, почему и когда Он открывается. Но знаем достоверно, что может Он это сделать и делает…
Религиозный имманентизм, к которому и сводится сущность психологизма в религии, враждебно направляется против веры в трансцендентного Бога и
тем самым
уничтожает своеобразную природу религии, подвергая при этом ложному и насильственному истолкованию основные религиозные понятия.
Они не могут поэтому овладеть
тем, чего они избегают, и не могут искать ничего другого, ибо
уничтожили сами себя.
Это есть
то ничто, о котором говорит св. Дионисий, что Бог не есть все
то, что можно назвать, понять или охватить: дух при этом совершенно оставляется. И если бы Бог захотел при этом его совершенно
уничтожить, и если бы он мог при этом вполне уничтожиться, он сделал бы это из любви к ничто и потому, что он слился с ним, ибо он не знает ничего, не любит ничего, не вкушает ничего, кроме единого» [Vom eignen Nichts, Tauler's Predigten. Bd. I, 211.].
Далее, это учение
уничтожает совершенства Бога, ибо, если Бог творит ради какой-либо цели,
то он необходимо стремится к
тому, чего у него нет… следовательно, Бог был лишен
того, для чего он хотел приготовить средства и желал этого» (Спиноза.
Бог мог оказаться вынужден приступить к новому творению, т. е. к созданию теперешнего мира на развалинах испорченного царства Люцифера, с
тем чтобы впоследствии
уничтожить и этот мир.
Однако этот диалектически-мистический фокус, снимая антиномию,
уничтожает вместе с
тем ту самую проблему, которую хочет решать, ибо для диалектического монизма не существует ни Бога, ни мира, ни Абсолютного, ни относительного в их противопоставлении.
Как закруглилась бы фихтевская космогония, совершающаяся путем отражения я в зеркале не-я, если бы можно было обойтись одними логическими импульсами и не надобился еще
тот досадный «внешний толчок» [В «философии хозяйства» Булгаков писал: «Более всего Фихте повинен в
том, что он
уничтожает природу, превращая ее лишь в не-л и в «aüssere Anstoss» (внешний толчок> для я, и
тем самым всю жизненную реальность оставляет на долю я» (Булгаков С. Н. Философия хозяйства.
Закон, имея тень будущих благ, а не самый образ вещей, одними и
теми же жертвами, каждый год постоянно приносимыми, никогда не может сделать совершенными приносящих их, иначе перестали бы приносить их… ибо невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов
уничтожала грехи…
Для того же, чтобы
уничтожить те условия, в которых зарождаются такие люди, не только ничего не делаем, но только поощряем те заведения, в которых они производятся. Заведения эти известны: это фабрики, заводы, мастерские, трактиры, кабаки, дома терпимости. И мы не только не уничтожаем таких заведений, но, считая их необходимыми, поощряем, регулируем их.
Можно уничтожить разного рода несправедливости и порабощения прошлого, можно
уничтожить то, что принадлежит историческому времени, но нельзя уничтожить того, что принадлежит времени экзистенциальному, можно уничтожить историю, но нельзя уничтожить метаисторию.
— Какое имеем мы, люди с ограниченными познаниями и разумом, право только потому, что это кажется нам лучшим,
уничтожить тот существующий порядок вещей, посредством которого предки наши достигли настоящей высокой степени цивилизации и всех ее благ?
То, что он увидел, охладило его чувство, или, лучше сказать,
уничтожило ту полноту его, при которой он только и понимал чувство.
Неточные совпадения
Кому не скучно лицемерить, // Различно повторять одно, // Стараться важно в
том уверить, // В чем все уверены давно, // Всё
те же слышать возраженья, //
Уничтожать предрассужденья, // Которых не было и нет // У девочки в тринадцать лет! // Кого не утомят угрозы, // Моленья, клятвы, мнимый страх, // Записки на шести листах, // Обманы, сплетни, кольцы, слезы, // Надзоры теток, матерей, // И дружба тяжкая мужей!
Нет ничего парадоксальнее женского ума: женщин трудно убедить в чем-нибудь, надо их довести до
того, чтоб они убедили себя сами; порядок доказательств, которыми они
уничтожают свои предупреждения, очень оригинален; чтоб выучиться их диалектике, надо опрокинуть в уме своем все школьные правила логики.
Из чего же я хлопочу? Из зависти к Грушницкому? Бедняжка! он вовсе ее не заслуживает. Или это следствие
того скверного, но непобедимого чувства, которое заставляет нас
уничтожать сладкие заблуждения ближнего, чтоб иметь мелкое удовольствие сказать ему, когда он в отчаянии будет спрашивать, чему он должен верить: «Мой друг, со мною было
то же самое, и ты видишь, однако, я обедаю, ужинаю и сплю преспокойно и, надеюсь, сумею умереть без крика и слез!»
— Погоди, дай еще подумать. Да, тут нечего
уничтожить, тут закон. Так и быть, кум, скажу, и
то потому, что ты нужен; без тебя неловко. А
то, видит Бог, не сказал бы; не такое дело, чтоб другая душа знала.
— Кити! я мучаюсь. Я не могу один мучаться, — сказал он с отчаянием в голосе, останавливаясь пред ней и умоляюще глядя ей в глаза. Он уже видел по ее любящему правдивому лицу, что ничего не может выйти из
того, что он намерен был сказать, но ему всё-таки нужно было, чтоб она сама разуверила его. — Я приехал сказать, что еще время не ушло. Это всё можно
уничтожить и поправить.