Неточные совпадения
«После этой жизни нет возрождения: ибо четыре элемента с внешним
началом удалены, а в них стояла с своим деланием и творением родительница; после этого времени она не имеет ожидать ничего иного, кроме как того, что, когда по окончании этого мира
начало это пойдет в эфир, сущность, как было от века, станет снова свободной, она снова получит
тело из собственной матери ее качества, ибо тогда пред ней явятся в ее матери все ее дела.
Эрос проявляется и в состоянии
тела, — здоровье и болезни, а потому и «врачебное искусство управляется этим богом», и гимнастика, и земледелие; им же управляются и музыка, которая есть «περί άρμονίαν και υθμόν ερωτικών επιστήμη» (187 с) [Знание любовных
начал, касающихся строя и ритма (там же.
С наибольшей силой такое воззрение выражено в неоплатонизме: согласно учению Плотина,
тело само по себе есть дурное, злое
начало.
Мысль о бестелесности тварей в первоначальном состоянии ясно выражена в
Началах, 1, 7, 4–5 (где говорится, что суета, которой подчинилась тварь, «не что иное, как
тела, ибо хотя
тело святых и эфирно; но все же материально»).
Если же распоряжающаяся вселенною сила дает знак разложенным стихиям снова соединиться, то как к одному
началу прикрепленные разные верви все вместе и в одно время следуют за влекомым, — так по причине влечения единою силой души различных стихий при внезапном стечении собственно принадлежащего соплетется тогда душою цепь нашего
тела, причем каждая часть будет вновь соплетена, согласно с первоначальным и обычным ей состоянием, и облечена в знакомый ей вид» (Творения св. Григория, еп.
Схождение матери и превращение мужского
начала в женское и обратно абсолютно неустранимо в подобных случаях, ибо душа человека, умершего без детей, не может уже войти в
тело мужчины, если она не имеет души-сестры, бывшей раньше супругой.
Главное отличие человека от ангелов определяется тем, что ангелы не имеют
тела, подобного человеческому, которое содержит в себе
начало плоти всего мира.
Наиболее существенное значение при жертвенном убиении животного получает пролитие его крови, составляющей жизненное
начало (по Моисею, в крови душа животных [Напр.: «Душа
тела в крови» (Лев. 17:11...
И бунт против родового
начала столь же фальшив и бессмыслен, как и бунт против своего
тела во имя утрированного спиритуализма.
Напротив, мистической органичностью человека полагается
начало не равенства, но различения, иерархического строения: «
тело не из одного члена, но из многих.
Положительная же ориентация христианства в вопросах общественности исчерпывается
началами этики, между тем одна только этика отнюдь не выражает собой религиозного понимания вопроса (как геометрия, имеющая дело только с формою, не удовлетворяет потребности в целостном познании
тела).
А когда я снова пошел, они двинулись за мною, молчаливые и страшные. Я знал, что это мне кажется оттого, что я болен и у меня, видимо, начинается жар, но не мог преодолеть страха, от которого все
тело начинало дрожать, как в ознобе. Я пощупал голову: она была горячая, как огонь.
Неточные совпадения
Ночью она
начала бредить; голова ее горела, по всему
телу иногда пробегала дрожь лихорадки; она говорила несвязные речи об отце, брате: ей хотелось в горы, домой… Потом она также говорила о Печорине, давала ему разные нежные названия или упрекала его в том, что он разлюбил свою джанечку…
В маленьком грязном нумере, заплеванном по раскрашенным пано стен, за тонкою перегородкой которого слышался говор, в пропитанном удушливым запахом нечистот воздухе, на отодвинутой от стены кровати лежало покрытое одеялом
тело. Одна рука этого
тела была сверх одеяла, и огромная, как грабли, кисть этой руки непонятно была прикреплена к тонкой и ровной от
начала до средины длинной цевке. Голова лежала боком на подушке. Левину видны были потные редкие волосы на висках и обтянутый, точно прозрачный лоб.
Ободренный знаками всеобщего удовольствия, рядчик совсем завихрился, и уж такие
начал отделывать завитушки, так защелкал и забарабанил языком, так неистово заиграл горлом, что, когда наконец, утомленный, бледный и облитый горячим потом, он пустил, перекинувшись назад всем
телом, последний замирающий возглас, — общий, слитный крик ответил ему неистовым взрывом.
— Да, тяжелое время, — согласился Самгин. В номере у себя он прилег на диван, закурил и снова
начал обдумывать Марину. Чувствовал он себя очень странно; казалось, что голова наполнена теплым туманом и туман отравляет
тело слабостью, точно после горячей ванны. Марину он видел пред собой так четко, как будто она сидела в кресле у стола.
Начал он рисовать фигуру Марины маленькой, но постепенно, незаметно все увеличивал, расширял ее и, когда испортил весь лист, — увидал пред собой ряд женских
тел, как бы вставленных одно в другое и заключенных в чудовищную фигуру с уродливыми формами.