Неточные совпадения
«Залоги» и гарантии ей не нужны, они противоречили бы ее существу, ибо она хочет
Бога, любит только
Бога, отвергается мира, т. е. всего данного,
ради неданного, трансцендентного.
Это любовь человека к
Богу исключительно и
ради самого
Бога, это спасение от самого себя, от данности своей, от имманентности своей, это — ненависть к себе, которая есть любовь к
Богу.
Здесь дан недосягаемый идеал религиозной праведности, добродетели не
ради кантовского «добра», но для
Бога, не во имя мертвого долга, но всецело из любви к Творцу и заповедям Его.
«Если бы держал Он когда-либо в себе совет, каким образом открыться, то Его откровение не было бы от вечности, вне чувства и места, стало быть, и тот совет должен был бы иметь начало и стать причиной в Божестве,
ради которой
Бог совещался в Троице Своей, должны бы быть, следовательно, в
Боге мысли, которые явились Ему как бы в виде образов, когда Он хотел идти навстречу вещам.
Если вещи, непосредственно произведенные
Богом, были бы сотворены
Богом ради достижения своей цели, то вещи самые последние,
ради которых сотворены были первые, необходимо превосходили бы все другие.
Далее, это учение уничтожает совершенства
Бога, ибо, если
Бог творит
ради какой-либо цели, то он необходимо стремится к тому, чего у него нет… следовательно,
Бог был лишен того, для чего он хотел приготовить средства и желал этого» (Спиноза.
Ибо
Бог породил (erboren) творение не затем, чтобы сделаться чрез него совершеннее, но
ради своего самооткровения, к великой радости и господству, не то, чтобы таковая радость началась только с творением, нет, она от века была в великом Mysterium, но лишь как духовная игра в себе самом.
Творение мира
Богом, самораздвоение Абсолютного, есть жертва Абсолютного
ради относительного, которое становится для него «другим» (θάτερον), творческая жертва любви.
Поэтому творение есть абсолютно-свободное, лишь в себе самом имеющее смысл и основу, абсолютно-самобытное движение божественной любви, любовь
ради любви, ее святое безумие. Dieu est fou de l'homme [
Бог помешан на человеке (фр.).], — вспоминает Шеллинг дерзновенно-проникновенное выражение французского писателя: с безумием любви
Бог хочет «друга» (другого), а этим другом может быть только человек.
Да, ибо мир еще не завершен, и сам
Бог подъял крест и воплотился
ради спасения мира чрез человека.
«Гнозис», «духовное знание», вновь выставляется средством сделаться «
богами», в сознании софийности своей и богонасыщенности всей софийной твари, причем
ради познания твари, под предлогом углубления в божественную стихию мира, получается забвение о
Боге.
С.77] он выражен в следующих словах: «Преблагословенная Дева Мария в первом мгновении своего зачатия, по особенной благодати Всемогущего
Бога и особому преимуществу,
ради будущих заслуг И. Христа, Спасителя рода человеческого, была сохранена свободной от всякой первородной вины» [..declaramus, pronuntiamus et defmimus: doctrinam, quae tenet, beatissiman Virg.
Матерь-Земля оказалась матерью Матери
Бога [Церковь поет: «Что Тебе принесем, Христе, яко явился еси на земли яко человек нас
ради?
Гнушение браком строго осуждается церковными канонами [Правило св. Апостолов 51: «Аще кто, епископ, или пресвитер, или дьякон, или вообще из священного чина, удаляется от брака, мяса и вина, не
ради подвига воздержания, но по причине гнушения, забыв, что все добро зело, и что
Бог, созидая человека, мужа и жену сотворил их, и таким образом хуля клевещет на создание: или да исправится, или да будет извержен из священного чина, и отвержен от Церкве.
Миротворение есть акт божественного всемогущества и вместе любви-смирения. Мир создан
ради человека и в человеке, который по предназначению своему есть deus creatus, «
бог по благодати».
Бог породил в бесчувственно хладном ничто род сынов Божиих, призванных стать
богами, — но не по хищению, которым обольстил человека змей, а по благодати сыновнего послушания.
Признав эту свободу и введя ее в качестве одной из определяющих сил в жизни мира,
Бог как бы ограничивает Свое всемогущество в путях его
ради человека.
(«Дева днесь Пресущественного рождает… нас бо
ради родися Отроча мяадо-предвечный
Бог», так в полном неведении рационалистического страха пред антиномиями для разума вещает верующим «кондак» на Рождество Христово.)
— Я тут еще беды не вижу. // «Да скука, вот беда, мой друг». // — Я модный свет ваш ненавижу; // Милее мне домашний круг, // Где я могу… — «Опять эклога! // Да полно, милый,
ради Бога. // Ну что ж? ты едешь: очень жаль. // Ах, слушай, Ленский; да нельзя ль // Увидеть мне Филлиду эту, // Предмет и мыслей, и пера, // И слез, и рифм et cetera?.. // Представь меня». — «Ты шутишь». — «Нету». // — Я рад. — «Когда же?» — Хоть сейчас // Они с охотой примут нас.