Неточные совпадения
1. С. 371–409.] (хотя общая его точка зрения
радикального имманентизма, конечно, не благоприятствовала пониманию центрального значения молитвы в религии).
Гегелевский панлогизм есть вместе с тем и самый
радикальный имманентизм, какой только знает история мысли, ибо в нем человеческое мышление, пройдя очистительный «феноменологический» путь, становится уже не человеческим, а божественным, даже самим божеством.
Эта эволюция не имеет конца и предела; абсолютное для этого
радикального эволюционизма существует лишь в качестве возможности беспредельного движения, т. е. «дурной бесконечности» [«Дурная, или отрицательная, бесконечность, — по Гегелю, — есть не что иное, как отрицание конечного, которое, однако, снова возникает и, следовательно, не снимается; или, иными словами, эта бесконечность выражает только долженствование снятия конечного» (Гегель.
Последовательный гностицизм, несмотря на все свое пристрастие к таинственному, есть
радикальный имманентизм, в этом совпадающий с гегельянством.
Радикальный рационализм Гегеля, конечно, приводит его к полному пренебрежению чувства (как и вообще непосредственного переживания, — вспомним первую главу «Феноменологии духа»), в нем он видит одну лишь субъективность.
В этом смысле НЕ, как символ трансцендентного, неизмеримо энергичнее и
радикальнее всякого частного, предметного не.
Единое, вселикое, безусловное НЕ, — абсолютное НЕ, — таково содержание отрицательного (апофатического) богословия Дионисия Ареопагита. И несмотря на явную близость с неоплатонизмом, он идет дальше и судит
радикальней Плотина. Ибо, как мы уже знаем, Плотин, идя апофатическим путем, все еще оставляет понятие единого как определение абсолютного, между тем у Дионисия, в апофатическом аспекте, оно не есть ни единое, ни единство, но есть полное и окончательное НЕ-кто и НЕ-что.
Федоров же, смелее и
радикальнее идя в направлении Мечникова [Имеются в виду идеи И. И. Мечникова о «естественной смерти» и о продлении человеческой жизни (см.: Мечников И. И. Этюды оптимизма М 1987).], стремится к научному бессмертию, принимая за него отсутствие смерти, или неопределенную продолжительность жизни.
Та вера в хозяйство, которая проявляется в современном экономизме, и в частности в «экономическом материализме», получает здесь наиболее
радикальное выражение.
Неточные совпадения
Тьфу! служба и чины, кресты — души мытарства, // Лахмотьев Алексей чудесно говорит, // Что
радикальные потребны тут лекарства, // Желудок дольше не варит.
— Гуманитарная,
радикальная интеллигенция наша весь свой век пыталась забежать вперед истории, — язвительно покрикивал Бердников. — Историю делать училась она не у Карла Маркса, а у Емельки Пугачева…
Его тонкий голосок, почти фальцет, был неистощим, пел он на терцию выше хора и так комически жалобно произносил
радикальные слова, что и публика и даже некоторые из хористов начали смеяться.
— Цензор болен логофобией, то есть словобоязнью, господа сотрудники — интемперией — безудержной словоохотливостью, и каждый стремится показать другому, что он
радикальнее его.
— Я, конечно, не думаю, что мои предки напутали в истории страны так много и были так глупо преступны, как это изображают некоторые… фабриканты правды из числа
радикальных публицистов.