В ожидании платья Веревкин успел выспросить у Тита Привалова всю подноготную: из пансиона Тидемана он бежал два года назад, потому что этот швейцарский профессор слишком часто
прибегал к помощи своей ученой палки; затем он поступил акробатом в один странствующий цирк, с которым путешествовал по Европе, потом служил где-то камердинером, пока счастливая звезда не привела его куда-то в Западный край, где он и поступил в настоящую ярмарочную труппу.
Может быть, мы не очень повредим выпуклости нашего рассказа, если остановимся здесь и
прибегнем к помощи некоторых пояснений для прямой и точнейшей постановки тех отношений и обстоятельств, в которых мы находим семейство генерала Епанчина в начале нашей повести.
— Итак, вы сказали, что вы хотели
прибегнуть к помощи власти?.. Вы меня извините, князь, что я сижу? — обратился он к Шеину. — Ну-с, дальше?
Неточные совпадения
Харитина совсем собралась уходить от Галактиона, когда случилось одно событие, которое точно пришло
к ней на
помощь. Это было незадолго до масленицы. Раз ночью
к Галактиону
прибежала толстая малыгинская стряпка Аграфена и с причитаниями объявила, что Анфуса Гавриловна умерла.
Как уж я сказал выше, матушка очень скоро убедилась, что на балах да на вечерах любимица ее жениха себе не добудет и что успеха в этом смысле можно достигнуть только с
помощью экстраординарных средств.
К ним она и
прибегла.
Отчеты земских врачей полны указаниями на то, как неохотно, по этой причине,
прибегают к врачебной
помощи крестьянские женщины и особенно девушки.
Потом, не доверяя зеркальному отражению, они
прибегали к графическому методу. Остро очиненным карандашом, на глаз или при
помощи медной чертежной линейки с транспортиром, они старательно вымеряли длину усов друг друга и вычерчивали ее на бумаге. Чтобы было повиднее, Александров обводил свою карандашную линию чернилами. За такими занятиями мирно и незаметно протекала лекция, и молодым людям никакого не было дела до идеала автора.
Капитан при этом самодовольно обдергивал свой вицмундир, всегда у него застегнутый на все пуговицы, всегда с выпущенною из-за борта, как бы аксельбант, толстою золотою часовою цепочкою, и просиживал у Зудченки до глубокой ночи, лупя затем от нее в Красные казармы пехтурой и не только не боясь, но даже желая, чтобы на него напали какие-нибудь жулики, с которыми капитан надеялся самолично распорядиться, не
прибегая ни
к чьей посторонней
помощи: силищи Зверев был действительно неимоверной.