Неточные совпадения
Но они
получают жизненное значение, поскольку становятся предметом деятельной и живой веры, надежды и
любви, регулятивом религиозной жизни.
«Бог одинаково живет во всех вещах, а вещь ничего не знает о Боге; и Он не открывается вещи, а она
получает от Него силу, но по своему свойству, — или от его
любви, или от его гнева; и от чего она берет ее, то и обнаруживается вовне, и если есть благо в ней, то для злобы оно как бы закрыто, как вы можете видеть на примере куста шиповника; еще более на других колючих вещах: из него ведь вырастает прекрасный душистый цветок, и в нем лежат два свойства любовное и враждебное, какое побеждает, то и дает плод» [IV, 343–344, § 49.].
София не только любима, но и любит ответной
Любовью, и в этой взаимной
любви она
получает все, есть ВСЕ.
София тоже отдает себя Божественной
Любви и
получает ее дары, откровения ее тайн.
Таким образом, возможность зла и греха, как актуализации ничто, была заранее дана в мироздании: благость и
любовь, проявившиеся в творении мира, не остановились и перед тем, чтобы смириться, дав место бунтующему, хаотическому ничто, которое возможность самоутверждения
получает лишь благодаря всему, как тьма и тень
получают свое бытие только от света, хотя и стремятся с ним соперничать.
Однако лишь путем благочестивых браков и брачных зачатий можно дойти до того Рождения, которое «сотрет главу змея», и самые страдания беременности
получают искупительное значение для жены, прельстившей Адама, по слову апостола: «и не Адам прельщен, но жена, прельстившись, впала в преступление, впрочем, спасется чрез чадородие, если пребудет в вере и
любви и святости с целомудрием — μετά σωφροσύνης» (1 Тим.
Гуманность же, утверждающаяся без Христа и помимо Христа, есть религиозный обман, соблазн безбожным добром и безбожной
любовью, этическое идолопоклонство, а ее успехи
получают значение жертв перед алтарем человекобожия.
Неточные совпадения
Дело было так поведено умно, что он
получал вдвое больше доходов противу всех своих предшественников, а между тем заслужил
любовь всего города.
Чего ж надеялся Обломов? Он думал, что в письме сказано будет определительно, сколько он
получит дохода, и, разумеется, как можно больше, тысяч, например, шесть, семь; что дом еще хорош, так что по нужде в нем можно жить, пока будет строиться новый; что, наконец, поверенный пришлет тысячи три, четыре, — словом, что в письме он прочтет тот же смех, игру жизни и
любовь, что читал в записках Ольги.
Она хотела доследить до конца, как в его ленивой душе
любовь совершит переворот, как окончательно спадет с него гнет, как он не устоит перед близким счастьем,
получит благоприятный ответ из деревни и, сияющий, прибежит, прилетит и положит его к ее ногам, как они оба, вперегонку, бросятся к тетке, и потом…
— Да; но мне не хотелось заговаривать с теткой до нынешней недели, до получения письма. Я знаю, она не о
любви моей спросит, а об имении, войдет в подробности, а этого ничего я не могу объяснить, пока не
получу ответа от поверенного.
Но да не падет на нас таковая укоризна. С младенчества нашего возненавидев ласкательство, мы соблюли сердце наше от ядовитой его сладости, даже до сего дня; и ныне новый опыт в
любви нашей к вам и преданности явен да будет. Мы уничтожаем ныне сравнение царедворского служения с военным и гражданским. Истребися на памяти обыкновение, во стыд наш толико лет существовавшее. Истинные заслуги и достоинства, рачение о пользе общей да
получают награду в трудах своих и едины да отличаются.