Неточные совпадения
И
не умер в душе этот миг свидания, этот ее апокалипсис, брачный пир, первая встреча с Софией [Для понимания «первой встречи с Софией» С. Н. Булгакова важное значение
имеет поэма В. С. Соловьева «Три свидания», в которой он поэтически описывает свои, аналогичные булгаковской, три «встречи» с Софией (см.: Соловьев В. С. «Неподвижно лишь солнце
любви…» Стихотворения.
Наука приносит к алтарю тот дар, который она
имеет: она
не умеет верить,
не умеет молиться, ей чужда
любовь сердца, но и она ведает amor Dei intellectualis, и ей присуща добродетель, соответствующая этой
любви, — интеллектуальная честность, вместе с неусыпным труженичеством, аскезой труда и научного долга.
Отвлечение в применении к Богу от всяких положительных определений, как связанных с тварностью, красной нитью проходит систему Эккегарта, этому соответствует и главная религиозная добродетель, им проповедуемая, — Abgeschiedenheit, отрешенность, которая выше
любви, выше смирения: «Бог
не имеет имени, ибо никто
не может о Нем что-либо высказать или узнать.
Любовь имеет и смысл, и цель, и Награду только в себе самой и потому
не знает рационального почему, — нет ничего святее и блаженнее
любви.
Когда же мы говорим о
любви к своему противнику, мы
имеем в виду
не эрос и
не филиа, для этого существует слово «агапэ».
И разве к чистой
любви Адама и Евы
не может относиться также и та песнь
любви, которая именуется «Песнью Песней», хотя непосредственно она
имеет в виду то, во образ чего существует брак, — отношение Христа и Церкви?
В век рыцарства «прекрасная дама» вообще
не имела никакого отношения к жене, и ее обожание отлично уживалось с грубостью нравов и кулачным правом:
любовь оставалась «идеалистической», а идеалистические взлеты бессильными.
С одной стороны, мир, созданный силой божественной
любви, премудрости и всемогущества,
имеет в них незыблемую свою основу, и в этом смысле мир
не может
не удаться, божественная премудрость
не способна допустить ошибки, божественная
любовь не восхощет ада как окончательной судьбы творения.
Не уважая же никого, перестает любить, а чтобы,
не имея любви, занять себя и развлечь, предается страстям и грубым сладостям и доходит совсем до скотства в пороках своих, а все от беспрерывной лжи и людям и себе самому.
Неточные совпадения
Другой бы на моем месте предложил княжне son coeur et sa fortune; [руку и сердце (фр.).] но надо мною слово жениться
имеет какую-то волшебную власть: как бы страстно я ни любил женщину, если она мне даст только почувствовать, что я должен на ней жениться, — прости
любовь! мое сердце превращается в камень, и ничто его
не разогреет снова.
От этого предположения она терялась: вторая
любовь — чрез семь, восемь месяцев после первой! Кто ж ей поверит? Как она заикнется о ней,
не вызвав изумления, может быть… презрения! Она и подумать
не смеет,
не имеет права!
Приход его, досуги, целые дни угождения она
не считала одолжением, лестным приношением
любви, любезностью сердца, а просто обязанностью, как будто он был ее брат, отец, даже муж: а это много, это все. И сама, в каждом слове, в каждом шаге с ним, была так свободна и искренна, как будто он
имел над ней неоспоримый вес и авторитет.
Наслаждался внутреннею тишиною, внешних врагов
не имея, доведя общество до высшего блаженства гражданского сожития, — неужели толико чужды будем ощущению человечества, чужды движениям жалости, чужды нежности благородных сердец,
любви чужды братния и оставим в глазах наших на всегдашнюю нам укоризну, на поношение дальнейшего потомства треть целую общников наших, сограждан нам равных, братий возлюбленных в естестве, в тяжких узах рабства и неволи?
Муж и жена в обществе суть два гражданина, делающие договор, в законе утвержденный, которым обещеваются прежде всего на взаимное чувств услаждение (да
не дерзнет здесь никто оспорить первейшего закона сожития и основания брачного союза, начало
любви непорочнейшия и твердый камень основания супружнего согласия), обещеваются жить вместе, общее
иметь стяжание, возращать плоды своея горячности и, дабы жить мирно, друг друга
не уязвлять.