— Потому, во-первых, что протест несочувствен для меня лично, а во-вторых, потому что он не согласуется с
нашими традициями. Знайте, сударь, что наши предки могли свариться друг с другом, могли выщипывать друг у друга бороды по волоску, но протестовать… не могли! нет! никогда!
Неточные совпадения
— Я — не купец, я — дворянин, но я знаю:
наше купечество оказалось вполне способным принять и продолжать культуру дворянства,
традиции аристократии. Купцы начали поощрять искусство, коллекционировать, отлично издавать книги, строить красивые дома…
— Я вполне серьезно думаю так! Он — проповедник, как большинство
наших литераторов, но он — законченное многих, потому что не от ума, а по натуре проповедник. И — революционер, чувствует, что мир надобно разрушить, начиная с его основ,
традиций, догматов, норм.
Образовалась довольно крепкая славянофильско-консервативная
традиция, которая была принята
нашей властью и вела на практике к тому, что
наша политика была всегда в зависимости от Германии.
Тогдашняя дирекция держалась очень хорошей
традиции; давать на Масленице в пятнадцать спектаклей лучшие
наши пьесы старого репертуара и то, что шло самого ценного за зиму из новых вещей — драматических и балетных.
Сорбонна была настолько еще в тисках старых
традиций, что в ней не было даже особой кафедры старого французского языка. И эту кафедру, заведенную опять-таки в College de France, занимал ученый, в те годы уже знаменитый специалист Paulin Paris, отец Гастона, к которому перешла потом кафедра отца. У него впоследствии учились многие
наши филологи и лингвисты. Именами вообще College de France щеголял сравнительно с древней Сорбонной.