Неточные совпадения
«Так должны любить
мужья своих
жен, как свои тела: любящий
жену любит самого себя, ибо никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет ее, как и Господь Церковь, потому что мы члены Тела Его, от Плоти Его и от костей Его.
Мистика единения
мужа и
жены, союз «во Христа и во Церковь», положительный смысл таинства брака, не находит для себя оправдания в этом учении.
Потом делается повторение сказанного об устроении и говорится:
мужа и
жену сотвори их.
Ибо Писание сперва говорит: сотвори Бог человека по образу Своему, показывая сими словами, как говорит Апостол, что в таковом несть мужеский пол, ни женский; потом присовокупляет отличительные свойства человеческого естества, а именно:
мужа и
жену сотвори их».
«Если и в настоящее время у некоторых людей, проводящих эту тяжелую жизнь тленной плоти, тело во многих движениях и расположениях сверх обыкновенной естественной меры оказывает удивительную покорность, то какое основание мы имеем не верить, что до греха, неповиновения и наказания человек;·, повреждением человеческие члены могли служить человеческой воле для размножения потомства без всякой похоти?» Тогда «
муж мог сеять потомство, а
жена воспринимать своими детородными членами, приводимыми в движение, когда нужно и насколько нужно, посредством воли, без всякого возбуждения похоти» [De civ. Dei, XIV, 23, 17, 24.]
Муж, когда он находится в путешествии, то он не один, ибо имеет
женой Шехину; а когда возвращается домой, то должен иметь общение с
женой, причем для этого «благого дела» Шехина посылает самые святые души.
И сказал человек: вот это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться
женою, ибо взята от
мужа (своего).
Характерно, что в греческом переводе LXX сон Адама обозначается как экстаз — εκστασις.] сначала (в гл. I) дается лишь общее указание на сотворение
мужа и
жены, а затем (в гл. II) рассказывается, как произошло творение, после того как Адам зрелищем всеобщей двуполости животного мира был наведен на мысль о своем одиночестве.
Ева сотворена из Адама, который и ощущает себя в некотором смысле создателем Евы: «вот это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться
женой (иша), ибо взята от
мужа (иш)» (Быт. 2:23).
«
Жены, повинуйтесь своим
мужьям как Господу, потому что
муж есть глава
жены, как и Христос глава Церкви, Он же Спаситель тела» (Ефес. 5:22–23).
«Хочу также, чтобы вы знали, что всякому
мужу глава Христос,
жене глава
муж, а Христу глава Бог…
муж есть образ и слава Божия, а
жена есть слава
мужа.
Ибо не
муж от
жены, но
жена от
мужа; и не
муж создан для
жены, но
жена для
мужа.
Впрочем, ни
муж без (χωρίς)
жены, ни
жена без
мужа во Господе (εν Κυρίφ).
Ибо как
жена от (εκ)
мужа, так и
муж через (δια)
жену; все же от (εκ) Бога» (1 Кор.
Речь идет здесь о некотором выделении существа
жены из существа
мужа.
Это значит, что в Адаме и Еве были созданы Богом не только жених и невеста, но и
муж и
жена, отец и мать будущих детей.
Новое рождение указано здесь в качестве задачи супружества, как внутренняя его норма, и на этой основе строится вся полнозвучная гамма человеческих отношений в семье, в которой с такой мудрой прозорливостью усмотрел существо человеческого общества Η. Φ. Федоров:
муж,
жена, отец, брат, сестра, деды, внуки — во все стороны разбегающиеся побеги и ветви Адамова древа.
Гнушение браком строго осуждается церковными канонами [Правило св. Апостолов 51: «Аще кто, епископ, или пресвитер, или дьякон, или вообще из священного чина, удаляется от брака, мяса и вина, не ради подвига воздержания, но по причине гнушения, забыв, что все добро зело, и что Бог, созидая человека,
мужа и
жену сотворил их, и таким образом хуля клевещет на создание: или да исправится, или да будет извержен из священного чина, и отвержен от Церкве.
Правило Гангрского собора 1: «Аще кто порицает брак, и
женою верною и благочестивою, с
мужем своим совокупляющеюся, гнушается, или порицает оную, яко не могущую внити в царствие, да будет под клятвою».
Трагизм брачной любви обычно проявляется в том, что в
жене умирает невеста, а в
муже жених, и гаснет любовь.
А между тем
жена должна навсегда остаться для любящего невестой, возлюбленной, а
муж — женихом, возлюбленным [Беатриче, рано умершая, не была
женой Данте, который, однако, имел семью.
Эта внутренняя норма любви, по которой сама она творит себе суд, не содержит в себе ничего противоречивого, как нет противоречия, напр., в том, что человек одновременно есть отец и сын,
муж и брат или мать и дочь, сестра и
жена.
Потом он прибавляет: и сотвори Бог человека, по образу Божию сотвори его,
мужа и
жену сотвори их, и благослови их.
С созданием Евы закончилось сотворение человека, в мире появился полный человек,
муж и
жена.
Адам и Ева, ощутившие друг друга как
муж и
жена, двое в одну плоть, находились в состоянии гармонии и девственности. Они были свободны от злой и жгучей похоти, были как женатые дети, которых соединение являлось бы данью чистой чувственности, освящаемой их духовным союзом. Они, будучи
мужем и
женой, по крайней мере в предназначении, не становились от этого самцом и самкою, которых Адам видел в животном мире: «и были оба наги, Адам и
жена его, и не стыдились» (2:25).
Поэтому достаточно было обмануть
жену, но не требовалось преодолевать активного сопротивления, естественного в
муже.
К тому же
жена, созданная после
мужа, была и духовно юнее его, ибо не имела того знания животного мира, которое Адам усвоил еще до создания
жены, когда нарекал имена животным.
Уже самый факт этого разговора, вопрос змея и простодушный ответ
жены (3:2–3), представлял собой начало грехопадения, он был двойною ее изменою: и
мужу, и Богу.
Союз
жены и
мужа перестал быть чистым образом Христа и Церкви, человек утратил внутреннюю норму своего бытия, и тогда открылась людям их нагота, не только тела, но и духа, лишенного уже цельности.
Давно ли он, с востороженной любовью встречая Еву, признал в ней свою же собственную плоть и кровь и торжественно пророчествовал о тайне брака? давно ли ощущал в ней,
жене своей, самого себя («ибо взята от
мужа своего»)?
Теперь же он холодно и с упреком Богу говорит о ней: «
жена, которую Ты мне дал», а в Еве ощущает уже чуждое, только данное ему существо: образ Божий в союзе
мужа и
жены побледнел и затмился раньше всего.
Поэтому Адам не ощущает содеянное как общую вину обоих и уж тем более не видит здесь личной вины
мужа, «главы
жены», а между тем Господь спрашивает сначала именно Адама, но не Еву, конечно, не по неведению о происшедшем.
Адам же, отрицаясь своей ответственности как
мужа, во всем винит
жену, а косвенно ее Создателя (предуказуя тем путь и будущим женоненавистникам).
Жена также сделалась недоступна раскаянию и, подобно
мужу, старается переложить вину — уже на змея.
«Мама хочет переменить мужа, только ей еще стыдно», — догадался он, глядя, как на красных углях вспыхивают и гаснут голубые, прозрачные огоньки. Он слышал, что жены мужей и
мужья жен меняют довольно часто, Варавка издавна нравился ему больше, чем отец, но было неловко и грустно узнать, что мама, такая серьезная, важная мама, которую все уважали и боялись, говорит неправду и так неумело говорит. Ощутив потребность утешить себя, он повторил:
Неточные совпадения
Анна Андреевна,
жена его, провинциальная кокетка, еще не совсем пожилых лет, воспитанная вполовину на романах и альбомах, вполовину на хлопотах в своей кладовой и девичьей. Очень любопытна и при случае выказывает тщеславие. Берет иногда власть над
мужем потому только, что тот не находится, что отвечать ей; но власть эта распространяется только на мелочи и состоит в выговорах и насмешках. Она четыре раза переодевается в разные платья в продолжение пьесы.
У суда стоять — // Ломит ноженьки, // Под венцом стоять — // Голова болит, // Голова болит, // Вспоминается // Песня старая, // Песня грозная. // На широкий двор // Гости въехали, // Молоду
жену //
Муж домой привез, // А роденька-то // Как набросится! // Деверек ее — // Расточихою, // А золовушка — // Щеголихою, // Свекор-батюшка — // Тот медведицей, // А свекровушка — // Людоедицей, // Кто неряхою, // Кто непряхою…
Жена я
мужу честная, // А старику Савелию // Сто лет…
Правдин. Подобное бесчеловечие вижу и в здешнем доме. Ласкаюсь, однако, положить скоро границы злобе
жены и глупости
мужа. Я уведомил уже о всех здешних варварствах нашего начальника и не сумневаюсь, что унять их возьмутся меры.
В минуты, когда мысль их обращается на их состояние, какому аду должно быть в душах и
мужа и
жены!