Неточные совпадения
Само ее существование установляется при этом единственно силою факта, именно наличностью
математического естествознания, на котором, как известно, «ориентировался» Кант.
То, что постигается здесь, трансцендентно лишь гносеологически, т. е. в силу ограниченности нашей, а не по сущности (как тригонометрия является нам трансцендентной, пока мы ей не научились или, вернее, пока она в нашем сознании еще не пробуждена: имманентный характер
математического познания в этом смысле с такой силой был указан еще Платоном в его «Федоне»).
Другими словами, Бог как Абсолютное совершенно свободен от мира, или «премирен», им ни в какой степени не обусловливается и в нем не нуждается [Отношение между тварью и Абсолютным может быть помощью
математического символа бесконечности оо выражено так: оо + любая конечная величина или тварь = оо, следовательно, тварь для бесконечности, в сравнении с бесконечностью = 0, оставаясь для себя величиной.
Кантовско-лапласовский разум — строгий механико-математический детерминизм, в котором случайность объясняется лишь ограниченностью человеческого разума.
Неточные совпадения
Да оставь я иного-то господина совсем одного: не бери я его и не беспокой, но чтоб знал он каждый час и каждую минуту, или по крайней мере подозревал, что я все знаю, всю подноготную, и денно и нощно слежу за ним, неусыпно его сторожу, и будь он у меня сознательно под вечным подозрением и страхом, так ведь, ей-богу, закружится, право-с, сам придет, да, пожалуй, еще и наделает чего-нибудь, что уже на дважды два походить будет, так сказать,
математический вид будет иметь, — оно и приятно-с.
У них не человечество, развившись историческим, живым путем до конца, само собою обратится, наконец, в нормальное общество, а, напротив, социальная система, выйдя из какой-нибудь
математической головы, тотчас же и устроит все человечество и в один миг сделает его праведным и безгрешным, раньше всякого живого процесса, без всякого исторического и живого пути!
Мало того: сам мне какую-нибудь
математическую штучку, вроде дважды двух, приготовит, — лишь дай я ему только антракт подлиннее…
Голова его представляла сложный архив мертвых дел, лиц, эпох, цифр, религий, ничем не связанных политико-экономических,
математических или других истин, задач, положений и т. п.
Невинность убийц, для меня по крайней мере, была
математическая ясность.