Неточные совпадения
Как и в прочем невозможно мыслить что-либо, если думать
о чуждом и заниматься другим, и ничего нельзя присоединять к предмету мысли, чтобы получился самый этот предмет, — так же следует поступать и здесь, ибо,
имея представление другого в душе, нельзя этого мыслить вследствие действия
представления, и душа, охваченная и связанная другим, не может получить впечатления от
представления противоположного; но, как говорится
о материи, она должна быть бескачественна, если должна воспринимать образы (τύπους) всех вещей, также и душа должна быть в еще большей степени бесформенна, раз в ней не должно быть препятствия для ее наполнения и просвещения высшей (της πρώτης) природой.
Неточные совпадения
Вчера приехал сюда фокусник Апфельбаум. На дверях ресторации явилась длинная афишка, извещающая почтеннейшую публику
о том, что вышеименованный удивительный фокусник, акробат, химик и оптик будет
иметь честь дать великолепное
представление сегодняшнего числа в восемь часов вечера, в зале Благородного собрания (иначе — в ресторации); билеты по два рубля с полтиной.
Правда, что легкость и ошибочность этого
представления о своей вере смутно чувствовалась Алексею Александровичу, и он знал, что когда он, вовсе не думая
о том, что его прощение есть действие высшей силы, отдался этому непосредственному чувству, он испытал больше счастья, чем когда он, как теперь, каждую минуту думал, что в его душе живет Христос и что, подписывая бумаги, он исполняет Его волю; но для Алексея Александровича было необходимо так думать, ему было так необходимо в его унижении
иметь ту, хотя бы и выдуманную, высоту, с которой он, презираемый всеми, мог бы презирать других, что он держался, как за спасение, за свое мнимое спасение.
— Совершенно правильно, — отвечал он и, желая смутить, запугать ее, говорил тоном философа, привыкшего мыслить безжалостно. — Гуманизм и борьба — понятия взаимно исключающие друг друга. Вполне правильное
представление о классовой борьбе
имели только Разин и Пугачев, творцы «безжалостного и беспощадного русского бунта». Из наших интеллигентов только один Нечаев понимал, чего требует революция от человека.
Возникало опасение какой-то утраты. Он поспешно начал просматривать свое отношение к Марине. Все, что он знал
о ней, совершенно не совпадало с его
представлением о человеке религиозном, хотя он не мог бы сказать, что
имеет вполне точное
представление о таком человеке; во всяком случае это — человек, ограниченный мистикой, метафизикой.
И он догадывался, что не
имеет ясного
представления о том, что должен делать здесь.