Неточные совпадения
И то, что загорелось в душе впервые со дней Кавказа, все становилось властнее и ярче, а главное — определеннее: мне нужна была не «философская»
идея Божества, а живая вера в Бога, во
Христа и Церковь.
Спб., 1892.] мы наблюдаем дальнейшее развитие
идей отрицательного богословия, в связи с знаменитыми спорами о Фаворском свете [Фаворский свет — свет, которым просияло лицо Иисуса
Христа при Его Преображении.
София то сближается до полного почти отожествления с
Христом, становясь лишь Его силою или атрибутом (так понималась
идея Айа-Софии в Царьграде при императоре Юстиниане), то с Богоматерью (празднование св. Софии и внешне соединяется с Успением Богоматери), то с прославленной Церковью, небесной и земной, то с женским образом Невесты из Песни Песней (на некоторых иконах), то даже с космосом.
Христос есть человек, как таковой, вся
идея человека, и в этом смысле род в человеке; но последний осуществляется в бытии как неопределенная множественность индивидуальностей, в которых раскрывается род.
София — Церковь, восприемлющая на себя дары откровения триипостасного Божества,
идея Божия есть, по слову откровения, и «тело»
Христово, тело Божие.
Во
Христе человечество принесло покаяние и жертву, возродилось и стало соответствовать воле Божией. Оно сделалось иным, и притом стало выше по существу (хотя и не по состоянию), чем было в раю, насколько новый Адам выше и больше первого. Потому и с этой стороны должна быть отвергнута оригеновская
идея апокатастасиса, одного лишь восстановления прежнего, без создания нового.
В меру того, насколько сам человек положил основу своему бытию, осуществил в себе подобие Божие, выявил умопостигаемый лик свой, познал в себе божественную свою
идею, настолько он имеет силы жизни и роста в Царствии
Христовом.
Неточные совпадения
— Женевские
идеи — это добродетель без
Христа, мой друг, теперешние
идеи или, лучше сказать,
идея всей теперешней цивилизации. Одним словом, это — одна из тех длинных историй, которые очень скучно начинать, и гораздо будет лучше, если мы с тобой поговорим о другом, а еще лучше, если помолчим о другом.
Русской религиозной мысли вообще была свойственна
идея продолжающегося боговоплощения, как и продолжающегося в явлении
Христа миротворения.
Но, во всяком случае, славянофилы хотели «России
Христа», а не «России Ксеркса» [Слова из стихотворения Вл. Соловьева: «Каким ты хочешь быть Востоком, Востоком Ксеркса иль
Христа?»], как хотели наши националисты и империалисты. «
Идея» России всегда обосновывалась пророчеством о будущем, а не тем, что есть, — да и не может быть иным мессианское сознание.
Индийская
идея метемпсихоза чужда и противна христианскому сознанию, так как противоречит религиозному смыслу земной истории человечества, в которой совершается искупление и спасение мира, являлся Бог в конкретном образе человека, в которой
Христос был единственной, неповторимой точкой сближения и соединения Бога и человечества.
Силой божественной любви
Христос возвращает миру и человечеству утраченную в грехе свободу, освобождает человечество из плена, восстанавливает идеальный план творения, усыновляет человека Богу, утверждает начало богочеловечности, как оно дано в
идее космоса.