Неточные совпадения
В
душе человеческой появляется сознание неабсолютности и внебожественности, а следовательно, относительности и греховности своего бытия, но одновременно зарождается и стремление освободиться от «мира», преодолеть его в Боге; другими словами, вместе с религиозным самосознанием в человеке родится и чувство
зла, вины, греха, отторженности от Бога, а равно и потребность спасения и искупления.
В системе Плотина посредствующую роль между Единым и миром играет νους [Нус (греч. — ум, разум) — одна из основных категорий античной философии, разработанная Анаксагором и последующими философами.], образующий второе и не столь уже чистое единство — мышления и бытия, а непосредственным восприемником влияний νους служит Мировая
Душа, имеющая высший и низший аспект, и она изливается уже в не имеющую подлинного бытия, мэоническую (μη δν) и потому
злую материю.
«Для того, кому жизнь есть благо, она является таковым не потому, что есть соединение
души с телом, а потому, что
зло отвращается добром, но смерть есть большее благо.
Следует ведь сказать, что жизнь в теле сама по себе есть
зло, но через добродетель доставляется благо
душой, не утверждающейся в сложности своей, но уже разделяющей эту связь» (Enn. I, lib. VII, cap. III).
Если воплощение
души есть
зло или некое метафизическое faux pas [Промах, оплошность (фр.).], случайность, то в результате его даже в благоприятном случае, хотя и не получается для
души ничего дурного, но и ничего положительного [Впрочем, в этом отношении суждения Плотина не всегда согласуются между собой: несмотря на то, что жизнь воплощенной
души есть
зло, она проходит в ней род практических упражнений в добродетели, учится, и это понимание земной жизни роднит Плотина с… теософией.
Вот важнейшее место, сюда относящееся: «если
душа благодаря ускоренному уходу освобождается от тела, то она ни в каком отношении не терпит ущерба и познала природу
зла с тем, чтобы открылись заключенные в ней силы и обнаружились энергии творчества, которые оставались бы втуне при спокойном пребывании в бестелесном, ибо никогда не могли бы перейти в действие, и от
души осталось бы скрытым, что она имеет» (Enn. IV, Lib. VIII, cap. 5).], а в неблагоприятном
душа загрязняется и, для того чтобы освободиться от телесных оков, должна подвергнуться очистительному процессу, которым является многократное перевоплощение в различные тела.
2 είς την έξαμέρων, с. 4, 5: в рус. пер. творения св. Василия, ч. I, стр.29, ел.: «
Зло не живая и воодушевленная сущность, но состояние
души, противоположное добродетели и происходящее в беспечных чрез отпадение от добра.
«Для всех: и умов, и
душ, и тел
зло состоит в бессилии (ασθένεια) обладать свойственным jim благом и в отпадении от него» [De div. nom., 27 (Migne, IV, c. 728).
Вообще онтологически не существует ни
зла, ни ада, он есть своего рода галлюцинация, закономерно возникающая в больных
душах.
Графиня ***, конечно, не имела
злой души; но была своенравна, как женщина, избалованная светом, скупа и погружена в холодный эгоизм, как и все старые люди, отлюбившие в свой век и чуждые настоящему.
— Я тебе мерзок а может быть, сам ты и еще меня хуже. Твое ли дело,
злая душа, надо мной насмехаться? Жалею, что я не повстречал тебя раньше, и не здесь, где ты на свободе, а я крепко прикован цепями: иначе я посмотрел бы, что красней — твоя кровь или твоя пурпурная тога? А теперь будь ты проклят!
Неточные совпадения
— Зачем же так неблагосклонно // Вы отзываетесь о нем? // За то ль, что мы неугомонно // Хлопочем, судим обо всем, // Что пылких
душ неосторожность // Самолюбивую ничтожность // Иль оскорбляет, иль смешит, // Что ум, любя простор, теснит, // Что слишком часто разговоры // Принять мы рады за дела, // Что глупость ветрена и
зла, // Что важным людям важны вздоры, // И что посредственность одна // Нам по плечу и не странна?
Тут непременно вы найдете // Два сердца, факел и цветки; // Тут, верно, клятвы вы прочтете // В любви до гробовой доски; // Какой-нибудь пиит армейский // Тут подмахнул стишок злодейский. // В такой альбом, мои друзья, // Признаться, рад писать и я, // Уверен будучи
душою, // Что всякий мой усердный вздор // Заслужит благосклонный взор // И что потом с улыбкой
злою // Не станут важно разбирать, // Остро иль нет я мог соврать.
Когда я был еще ребенком, одна старуха гадала про меня моей матери; она предсказала мне смерть от
злой жены; это меня тогда глубоко поразило; в
душе моей родилось непреодолимое отвращение к женитьбе…
Населилось воображение мальчика странными призраками; боязнь и тоска засели надолго, может быть навсегда, в
душу. Он печально озирается вокруг и все видит в жизни вред, беду, все мечтает о той волшебной стороне, где нет
зла, хлопот, печалей, где живет Милитриса Кирбитьевна, где так хорошо кормят и одевают даром…
Сказать ей о глупых толках людей он не хотел, чтоб не тревожить ее
злом неисправимым, а не говорить тоже было мудрено; притвориться с ней он не сумеет: она непременно добудет из него все, что бы он ни затаил в самых глубоких пропастях
души.