Неточные совпадения
«Спором об атеизме» завершается ранний, так называемый «иенский период» философского творчества Фихте.] и Гегеля, которые одинаково низводят религию с принадлежащего ей места и отдают в подчинение этике [Мораль и религия образуют абсолютное единство: обе устремлены к сверхъестественному, первая — через образ
действий, вторая — через образ
мыслей…
Как и в прочем невозможно
мыслить что-либо, если думать о чуждом и заниматься другим, и ничего нельзя присоединять к предмету
мысли, чтобы получился самый этот предмет, — так же следует поступать и здесь, ибо, имея представление другого в душе, нельзя этого
мыслить вследствие
действия представления, и душа, охваченная и связанная другим, не может получить впечатления от представления противоположного; но, как говорится о материи, она должна быть бескачественна, если должна воспринимать образы (τύπους) всех вещей, также и душа должна быть в еще большей степени бесформенна, раз в ней не должно быть препятствия для ее наполнения и просвещения высшей (της πρώτης) природой.
В дальнейшем развитии той же
мысли Эриугена подробно (в книгах I и II) останавливается на выяснении того, что к Божеству совершенно не приложимы категории мышления (которых, вслед за Аристотелем, он насчитывает десять: сущность, количество, качество, отношение, положение, состояние (habitus), место, время,
действие, страдание).
Быть может, более соответствует его высокому религиозному духу такая
мысль: воскресение мертвых есть акт богочеловеческий, требующий соединения божественной благодати и человеческого
действия, и, признавая вполне божественную сторону воскрешения, человек должен проявить в нем участие своим встречным усилием, собственным стремлением к воскрешению.
Неточные совпадения
— Именно, — подхватил Пенкин. — У вас много такта, Илья Ильич, вам бы писать! А между тем мне удалось показать и самоуправство городничего, и развращение нравов в простонародье; дурную организацию
действий подчиненных чиновников и необходимость строгих, но законных мер… Не правда ли, эта
мысль… довольно новая?
Но внемли: прежде начатия времен, когда не было бытию опоры и вся терялося в вечности и неизмеримости, все источнику сил возможно было, вся красота вселенныя существовала в его
мысли, но
действия не было, не было начала.
Переноситься
мыслью и чувством в другое существо было душевное
действие, чуждое Алексею Александровичу.
Слова, сказанные мужиком, произвели в его душе
действие электрической искры, вдруг преобразившей и сплотившей в одно целый рой разрозненных, бессильных отдельных
мыслей, никогда не перестававших занимать его.
Мысли эти незаметно для него самого занимали его и в то время, когда он говорил об отдаче земли.
За последнее время, устраивая смотр
мыслям своим, он все чаще встречал среди них такие отрезвляющие, каковы были
мысли о веретене, о паутине, тогда он чувствовал, что высота, на которую возвел себя, — шаткая высота и что для того, чтоб удержаться на этой позиции, нужно укрепить ее какими-то
действиями.