Неточные совпадения
Наконец, вере может быть доступно даже настоящее, поскольку дело идет
о неизвестных рассудку его законах [Во II главе Послания к Евреям вере дано истолкование и в том и в другом
смысле: «верою познаем, что веки устроены словом Божиим, так что из невидимого произошло видимое» (ст. 3); дальнейшее содержание главы
говорит о вере как основе не мотивированных разумом и оправдываемых только верою поступков (см. всю эту главу).].
Поэтому можно (хотя бы в формальном и, так сказать, религиозно-трансцендентальном
смысле)
говорить о церкви иудейской,
о церкви языческой, буддийской и пр.
«Это чудо есть единое, которое есть не существующее (μη öv), чтобы не получить определения от другого, ибо для него поистине не существует соответствующего имени; если же нужно его наименовать, обычно именуется Единым… оно трудно познаваемо, оно познается преимущественно чрез порождаемую им сущность (ουσία); ум ведет к сущности, и его природа такова, что она есть источник наилучшего и сила, породившая сущее, но пребывающая в себе и не уменьшающаяся и не сущая в происходящем от нее; по отношению к таковому мы по необходимости называем его единым, чтобы обозначить для себя неделимую его природу и желая привести к единству (ένοΰν) душу, но употребляем выражение: «единое и неделимое» не так, как мы
говорим о символе и единице, ибо единица в этом
смысле есть начало количества (ποσού άρχαί), какового не существовало бы, если бы вперед не существовала сущность и то, что предшествует сущности.
В этом
смысле говорит один греческий учитель (Плотин?): что мы познаем или высказываем
о первой причине, это скорее мы сами, чем первопричина; ибо последняя выше всякого познания и высказывания!
Вообще вопрос собственно
о творении духов — ангелов и человека — остается наименее разъясненным в системе Беме, и это делает ее двусмысленной и даже многосмысленной, ибо, с одной стороны, разъясняя Fiat в
смысле божественного детерминизма, он отвергает индетерминистический акт нового творения, но в то же время порой он
говорит об этом совершенно иначе [«Воля к этому изображению (ангелов) изошла из Отца, из свойства Отца возникла в слове или сердце Божием от века, как вожделеющая воля к твари и к откровению Божества.
О нем как
о небытии можно
говорить поэтому лишь в отношении к уже проявленному бытию, но отнюдь не в
смысле пустоты, отсутствия бытия.
О вечности Сына можно
говорить лишь в том
смысле, что «Он наперед предузнан и возлюблен Отцом.
Говорить о какой-либо прибыли для Бога от творения — в том ли
смысле, как учит об этом Шеллинг, или в каком-либо ином — значит допускать восполнение вечности временем, т. е. отрицать вечность, а тем самым и временность.
Есть ли это абстракции, прагматически и в этом
смысле произвольно установляемые разумом термины, nomina, flaces vocis [Имена, изреченные слова (лат.).], или же в них
говорят сами res
о сокровенном своем существе?
Мир идеальный, софийный, остается по ту сторону такого бытия-небытия, иначе
говоря, в нем нет места материи — ничто, и если и можно
говорить о его бытии — сущести, то лишь в особом
смысле сверхбытия, до которого не достигает тень небытия.
Идеи — тела конкретно окачествованы и ни в каком
смысле не повторяют друг друга: каждая идея ощущает себя по-своему, т. е. имеет индивидуальное тело, есть телесная энтелехия [
Говоря о телесности, мы обсуждаем лишь общефилософскую сторону вопроса, оставляя без внимания разные «планы» телесности.
По-видимому, нельзя
говорить об истории ангелов, по крайней мере в человеческом
смысле «времен и сроков»; скорее здесь уместно думать
о молниеносном свершении, последствия которого осуществляются во времени.
Подобно тому как в Америку нельзя проехать из Европы, минуя океан, так и в 19 век дорога лежит только чрез 18‑й, и именно конкретная наполненность времени и создает «историческую закономерность» в том условном
смысле, в каком можно
о ней
говорить.
Действительно,
о чем же именно идет речь, когда
говорят о «теургических» задачах искусства и в каком
смысле возможно и правомерно их утверждать?
Неточные совпадения
Генерал смутился. Собирая слова и мысли, стал он
говорить, хотя несколько несвязно, что слово ты было им сказано не в том
смысле, что старику иной раз позволительно сказать молодому человеку ты(
о чине своем он не упомянул ни слова).
Не
говорю уже
о тех подводных течениях, которые двинулись в стоячем море народа и которые ясны для всякого непредубежденного человека; взгляни на общество в тесном
смысле.
— Эх, Анна Сергеевна, станемте
говорить правду. Со мной кончено. Попал под колесо. И выходит, что нечего было думать
о будущем. Старая шутка смерть, а каждому внове. До сих пор не трушу… а там придет беспамятство, и фюить!(Он слабо махнул рукой.) Ну, что ж мне вам сказать… я любил вас! это и прежде не имело никакого
смысла, а теперь подавно. Любовь — форма, а моя собственная форма уже разлагается. Скажу я лучше, что какая вы славная! И теперь вот вы стоите, такая красивая…
Об Якове-Турке и рядчике нечего долго распространяться. Яков, прозванный Турком, потому что действительно происходил от пленной турчанки, был по душе — художник во всех
смыслах этого слова, а по званию — черпальщик на бумажной фабрике у купца; что же касается до рядчика, судьба которого, признаюсь, мне осталось неизвестной, то он показался мне изворотливым и бойким городским мещанином. Но
о Диком-Барине стоит
поговорить несколько подробнее.
Вполголоса, растягивая гласные, она начала читать стихи; читала напряженно, делая неожиданные паузы и дирижируя обнаженной до локтя рукой. Стихи были очень музыкальны, но неуловимого
смысла; они
говорили о девах с золотыми повязками на глазах,
о трех слепых сестрах. Лишь в двух строках: