Неточные совпадения
Религия есть психологизм
в том только
смысле,
что она представляет совокупность фактов психологической
жизни, осуществляющихся
в конкретной индивидуальной психике.
Хотя собственная
жизнь ангелов для нас совершенно недоведома, мы знаем, однако,
что и ангелы сотворены Богом и, хотя бесплотны
в том
смысле,
что не имеют тела человеческого, но имеют ипостась: они суть не безликие, а ипостасные силы Божий, созданные Логосом [Шеллинг
в своем учении об ангелах (Philosophie der Offenbarung, II, 284 ел.),
в соответствии общим своим взглядам, отрицает сотворенность ангелов (nicht erschaffen) и видит
в них только «потенции» или идеи: «leder Engel ist die Potenz — Idee eines Bestimmten Geschöpfes des Individuums» (286).
Мир закончен был
в шесть дней творения
в том
смысле,
что в него вложены были все силы и семена
жизни, и он мог развиваться далее уже из себя, без нового творческого вмешательства.
Стало быть, жертвенное животное, за чужой грех лишаемое
жизни,
в каком-то
смысле отожествляется с ними, но и сохраняет свое отличное бытие, потому
что иначе жертва была бы невозможна или могла бы состоять, только
в самосожжении жертвоприносящего.
И с этой точки зрения можно сказать,
что история удалась, если она подготовила свой закономерный конец и выход за историю: так и «христианская кончина живота» есть
в известном
смысле апофеоз
жизни и ее оправдание.
Главное — Толстой: он знает,
в чем смысл жизни, — ничего не делай, всё сделается само собой, к счастью твоему и радости твоей.
Неточные совпадения
Он знал только,
что сказал ей правду,
что он ехал туда, где была она,
что всё счастье
жизни, единственный
смысл жизни он находил теперь
в том, чтобы видеть и слышать ее.
В сущности, понимавшие, по мнению Вронского, «как должно» никак не понимали этого, а держали себя вообще, как держат себя благовоспитанные люди относительно всех сложных и неразрешимых вопросов, со всех сторон окружающих
жизнь, — держали себя прилично, избегая намеков и неприятных вопросов. Они делали вид,
что вполне понимают значение и
смысл положения, признают и даже одобряют его, но считают неуместным и лишним объяснять всё это.
«Так же буду сердиться на Ивана кучера, так же буду спорить, буду некстати высказывать свои мысли, так же будет стена между святая святых моей души и другими, даже женой моей, так же буду обвинять ее за свой страх и раскаиваться
в этом, так же буду не понимать разумом, зачем я молюсь, и буду молиться, — но
жизнь моя теперь, вся моя
жизнь, независимо от всего,
что может случиться со мной, каждая минута ее — не только не бессмысленна, как была прежде, но имеет несомненный
смысл добра, который я властен вложить
в нее!»
«И разве не то же делают все теории философские, путем мысли странным, несвойственным человеку, приводя его к знанию того,
что он давно знает и так верно знает,
что без того и жить бы не мог? Разве не видно ясно
в развитии теории каждого философа,
что он вперед знает так же несомненно, как и мужик Федор, и ничуть не яснее его главный
смысл жизни и только сомнительным умственным путем хочет вернуться к тому,
что всем известно?»
— Куда вы? Подождите, здесь ужинают, и очень вкусно. Холодный ужин и весьма неплохое вино. Хозяева этой старой посуды, — показал он широким жестом на пестрое украшение стен, — люди добрые и широких взглядов. Им безразлично, кто у них ест и
что говорит, они достаточно богаты для того, чтоб участвовать
в истории; войну они понимают как основной
смысл истории, как фабрикацию героев и вообще как нечто очень украшающее
жизнь.