Неточные совпадения
Еще отчетливее имманентный характер оккультного знания выражен
в следующих словах Штейнера: «Тайновед исследует духовные законы
в том же точно
роде, как физик или химик исследует законы материальные.
Но единственный
в своем
роде пример такого соединения ноуменального и исторического, мифа и истории, несомненно представляют евангельские события, центром которых является воплотившийся Бог — Слово, Он
же есть вместе с
тем родившийся при Тиверии и пострадавший при Понтии Пилате человек Иисус: история становится здесь непосредственной и величайшей мистерией, зримой очами веры, история и миф совпадают, сливаются через акт боговоплощения.
Опытное происхождение догмата, своего
рода религиозный эмпиризм, делая догмат неуязвимым для критики рассудочного познания,
в то же время ведет к
тому, что его выражение
в понятиях порождает противоречия и нелепицы с точки зрения рассудочного мышления.
Учения Платона и Аристотеля
в интересующем нас отношении противополагаются лишь как два различных вида одного и
того же рода, не
в своем что, но по своему как.
Так
же не существует божественная природа ни как
род, ни как форма, ни как вид, ни как частность, ни как всеобщая или особенная сущность, но
в то же время о ней нысказывается все это, ибо лишь от нее это получает способность существования.
Иначе говоря, лишь с другого конца Аристотель приходит к
той же основной характеристике мира идей, какую он имеет у Платона, к признанию его трансцендентно-имманентности или
же имманентно-трансцендентности: идеи-формы суть семена, которые, каждое по
роду своему, творчески произрастают
в становлении, обусловливаемом аристотелевской ΰλη [Материя (греч.).].
Создание Евы из ребра означает лишь выделение из Адама его
же половины, именно его «Weiblichkeit und Mütterlichkeit» [Женственность и материнство (нем.).], это произошло не при самом создании человека потому, что «das Leben beider Tincturen nur ein einiger Mensch im Bilde Gottes ist, und in der Ewigkeit nicht in zweierlei heben, als männlich und weiblich, stehen mag» [Тварь может воплотить образ Божий, лишь, будучи
в том или ином
роде,
в вечности
же нет ни мужского, ни женского (нем.).] [Ib., 203.].
К
тому же внутренне давно уже приходилось считаться с тяжелой болезнью русского самодержавия и перспективой возможного его исчезновения с исторического горизонта и своего
рода «беспоповства»
в иерархии власти.].
Окончивши рассматриванье этой книги, Чичиков вытащил уже было и другую
в том же роде, как вдруг появился полковник Кошкарев, с сияющим видом и бумагою.
Долго еще говорила она
в том же роде, и говорила с такою простотою и уверенностью, как будто рассказывала вещи самые обыкновенные, которые сама видала и насчет которых никому в голову не могло прийти ни малейшего сомнения. Я слушал ее, притаив дыхание, и, хотя не понимал хорошенько того, что она говорила, верил ей совершенно.
Неточные совпадения
Побужденный признательностью, он наговорил тут
же столько благодарностей, что
тот смешался, весь покраснел, производил головою отрицательный жест и наконец уже выразился, что это сущее ничего, что он, точно, хотел бы доказать чем-нибудь сердечное влечение, магнетизм души, а умершие души
в некотором
роде совершенная дрянь.
— Как
же так вдруг решился?.. — начал было говорить Василий, озадаченный не на шутку таким решеньем, и чуть было не прибавил: «И еще замыслил ехать с человеком, которого видишь
в первый раз, который, может быть, и дрянь, и черт знает что!» И, полный недоверия, стал он рассматривать искоса Чичикова и увидел, что он держался необыкновенно прилично, сохраняя все
то же приятное наклоненье головы несколько набок и почтительно-приветное выражение
в лице, так что никак нельзя было узнать, какого
роду был Чичиков.
— Отчего я так и думал, что с вами непременно что-нибудь
в этом
роде случается! — проговорил вдруг Раскольников и
в ту же минуту удивился, что это сказал. Он был
в сильном волнении.
Кстати, заметим мимоходом, что Петр Петрович,
в эти полторы недели, охотно принимал (особенно вначале) от Андрея Семеновича даже весьма странные похвалы,
то есть не возражал, например, и промалчивал, если Андрей Семенович приписывал ему готовность способствовать будущему и скорому устройству новой «коммуны», где-нибудь
в Мещанской улице; или, например, не мешать Дунечке, если
той, с первым
же месяцем брака, вздумается завести любовника; или не крестить своих будущих детей и проч. и проч. — все
в этом
роде.
Пульхерия Александровна, вся встревоженная мыслию о своем
Роде, хоть и чувствовала, что молодой человек очень уж эксцентричен и слишком уж больно жмет ей руку, но так как
в то же время он был для нее провидением,
то и не хотела замечать всех этих эксцентрических подробностей.