Неточные совпадения
Булгаков по поводу имясловия написал статью «Афонское дело» (Русская мысль. 1913. № 9), а позднее (
в 1920 г.) монографию «Философия имени» (Париж, 1953).], помимо общего
своего богословского смысла, является
в некотором
роде трансцендентальным условием молитвы, конституирующим возможность религиозного опыта.
Обычно это религиозное опознание называется верой, которая и получает поэтому столь центральное значение
в гносеологии религии: анализ природы веры есть
своего рода «критика религиозного разума».
Опытное происхождение догмата,
своего рода религиозный эмпиризм, делая догмат неуязвимым для критики рассудочного познания,
в то же время ведет к тому, что его выражение
в понятиях порождает противоречия и нелепицы с точки зрения рассудочного мышления.
Учения Платона и Аристотеля
в интересующем нас отношении противополагаются лишь как два различных вида одного и того же
рода, не
в своем что, но по
своему как.
И если отвечают, что Он есть то или то, разве тем не останавливаются на определенном и ограниченном состоянии?» «Ведь все, о чем можно высказать или помыслить, что оно есть, не может превзойти области сущего, но должно по праву рассматриваться или как часть п целом, или как наличное
в своих частях целое, или как форма
в роде, или как наличный
в своих формах
род, или как вид
в частностях, или как все охватывающее это единство.
Он имеет, стало быть, известный образ и форму, но все-таки не позволяет себя (
в своем подлиннейшем существе) распознать настолько, что он есть нечто
в таком
роде, как старец старцев, древний древних, сокровенный сокровенных.
Переход из первоначального Ничто
в нечто, различение и оформление неразличимого и бесформенного есть, конечно, тоже
своего рода transcensus, который по-разному описывается
в различных мистических и метафизических системах.
Из школы Эккегарта наиболее интересным
в рассматриваемом отношении является автор «Das Büchlein vom vollkommenen Leben» (
в издании Дидерихса, снабженного весьма интересным предисловием Г. Бютнера, —
своего рода манифестом имманентизма).
Иначе говоря, лишь с другого конца Аристотель приходит к той же основной характеристике мира идей, какую он имеет у Платона, к признанию его трансцендентно-имманентности или же имманентно-трансцендентности: идеи-формы суть семена, которые, каждое по
роду своему, творчески произрастают
в становлении, обусловливаемом аристотелевской ΰλη [Материя (греч.).].
В своей идее
род существует и как единое, и как полнота всех
своих индивидов,
в их неповторяющихся особенностях, причем это единство существует не только in abstracto, но in concreto [
В абстракции, ‹но› конкретно (лат.).].
В тотемах, гербах и священных образах символически выражается эта идеальная реальность
рода: есть волк не только как совокупность волков, но и как волчиность, и лев как львиность, и агнец как агнчество; есть роза, цветущая
в Софии, и лилия Благовещения; есть злато, ладан и смирна, приличествующие для подношения Вифлеемскому Младенцу отнюдь не по произвольному избранию, но по внутренней природе
своей.
Иудео-христианская вера
свой богооткровенный миф о происхождении мира имеет
в повествовании книги Бытия
рода человеческого.
Сотворение земли лежит вне шести дней миротворения, есть его онтологический prius [См. прим. 22 к «Отделу первому».], и творческие акты отдельных дней предполагают
своей основой первозданную землю:
в ней отделяется свет от тьмы, твердь от воды,
в ней создается земное уже небо,
в котором двигнутся светила и полетят птицы, на ней стекается земная вода, которая «произведет» пресмыкающихся, из нее образуется твердь или земная земля, которая произведет «душу живую по
роду ее, скотов и гадов и зверей земных» [Быт.
С.77] он выражен
в следующих словах: «Преблагословенная Дева Мария
в первом мгновении
своего зачатия, по особенной благодати Всемогущего Бога и особому преимуществу, ради будущих заслуг И. Христа, Спасителя
рода человеческого, была сохранена свободной от всякой первородной вины» [..declaramus, pronuntiamus et defmimus: doctrinam, quae tenet, beatissiman Virg.
(Общение полов
в браке само по себе отнюдь не есть осквернение, но для них, как имеющих природу девственников, оно есть осквернение, и они сознали
в себе «
род»
свой и победили похоть тела.)
Миротворение есть акт божественного всемогущества и вместе любви-смирения. Мир создан ради человека и
в человеке, который по предназначению
своему есть deus creatus, «бог по благодати». Бог породил
в бесчувственно хладном ничто
род сынов Божиих, призванных стать богами, — но не по хищению, которым обольстил человека змей, а по благодати сыновнего послушания.
Смена поколений, во образе коей только и существует теперь единое человечество, представляет собой, конечно, некое пожирание детьми отцов,
своего рода dance macabre, пляску смерти, но именно
в чередовании поколений возникает история как конкретное время.
Однако эта связь хозяйства и искусства отнюдь не является лишь
своего рода экономическим декадентством, напротив, скорее можно полагать, что она
в век экономизма и капитализма оказалась ненормально ослаблена, чем и объясняется нарождение пред намеренного, надуманного эстетизма.
Однако сама по себе эта власть христианских монархов имела еще ветхозаветную при
роду, находя
свой прототип и высшую норму
в ветхозаветных теократических царях Давиде и Соломоне, также представляющих собой лишь прообразы теократии, а не исполнение ее.
Возникает
своего рода гуманистическая теократия, которая видит задачу
в том, чтобы верно определять и осуществлять истинную «волю народа».
К тому же внутренне давно уже приходилось считаться с тяжелой болезнью русского самодержавия и перспективой возможного его исчезновения с исторического горизонта и
своего рода «беспоповства»
в иерархии власти.].
Вообще онтологически не существует ни зла, ни ада, он есть
своего рода галлюцинация, закономерно возникающая
в больных душах.
Губернский предводитель, в руках которого по закону находилось столько важных общественных дел, — и опеки (те самые, от которых страдал теперь Левин), и дворянские огромные суммы, и гимназии женская, мужская и военная, и народное образование по новому положению, и наконец земство, — губернский предводитель Снетков был человек старого дворянского склада, проживший огромное состояние, добрый человек, честный
в своем роде, но совершенно не понимавший потребностей нового времени.
Неточные совпадения
Почтмейстер заметил, что Чичикову предстоит священная обязанность, что он может сделаться среди
своих крестьян некоторого
рода отцом, по его выражению, ввести даже благодетельное просвещение, и при этом случае отозвался с большою похвалою об Ланкастеровой школе [Ланкастерова школа — обучение по системе английского педагога Ланкастера (1778–1838), по которой педагог обучает только лучших учеников, а те,
в свою очередь, обучают других учеников.
— И знаете, Павел Иванович! — сказал Манилов, явя
в лице
своем выражение не только сладкое, но даже приторное, подобное той микстуре, которую ловкий светский доктор засластил немилосердно, воображая ею обрадовать пациента. — Тогда чувствуешь какое-то,
в некотором
роде, духовное наслаждение… Вот как, например, теперь, когда случай мне доставил счастие, можно сказать образцовое, говорить с вами и наслаждаться приятным вашим разговором…
— Как
в цене? — сказал опять Манилов и остановился. — Неужели вы полагаете, что я стану брать деньги за души, которые
в некотором
роде окончили
свое существование? Если уж вам пришло этакое, так сказать, фантастическое желание, то с
своей стороны я передаю их вам безынтересно и купчую беру на себя.
Нельзя сказать наверно, точно ли пробудилось
в нашем герое чувство любви, — даже сомнительно, чтобы господа такого
рода, то есть не так чтобы толстые, однако ж и не то чтобы тонкие, способны были к любви; но при всем том здесь было что-то такое странное, что-то
в таком
роде, чего он сам не мог себе объяснить: ему показалось, как сам он потом сознавался, что весь бал, со всем
своим говором и шумом, стал на несколько минут как будто где-то вдали; скрыпки и трубы нарезывали где-то за горами, и все подернулось туманом, похожим на небрежно замалеванное поле на картине.
Дело следователя ведь это, так сказать, свободное художество,
в своем роде-с или вроде того… хе! хе! хе!..