Неточные совпадения
Рассуждающие таким образом, под предлогом мистики, совершенно устраняют веру ради религиозно-эмпирической очевидности; при этом своеобразном мистическом позитивизме (который, впрочем, чаще
всего оказывается, кроме того, и иллюзионизмом) совершенно устраняется подвиг веры и ее усилия, а поэтому отрицается и самая вера, а
вместе с нею и неразрывно связанные с ней надежда и любовь, место которых занимает откровенное самомнение.
Таковы исключительно элементы религии, но
вместе с тем
все они и принадлежат сюда; нет чувства, которое не было бы религиозным (курс. мой), или же оно свидетельствует о болезненном и поврежденном состоянии жизни, которое должно тогда обнаружиться и в других областях.
С другой стороны, он
вместе с многими другими (как впоследствии и Фихте) спасался от Канта в противоположную крайность, в философию веры Якоби, в которой истинные черты религиозной веры стирались чрезмерно широким ее применением во
всех познавательных актах.
Теория Шлейермахера, выражаясь современным философским языком, есть воинствующий психологизм, ибо «чувство» утверждается здесь в его субъективно-психологическом значении, как сторона духа, по настойчиво повторяемому определению Шлейермахера (см. ниже), а
вместе с тем здесь
все время говорится о постижении Бога чувством, другими словами, ему приписывается значение гносеологическое, т. е. религиозной интуиции [Только эта двойственность и неясность учения Шлейермахера могла подать повод Франку истолковать «чувство» как религиозную интуицию, а не «сторону» психики (предисл. XXIX–XXX) и тем онтологизировать психологизмы Шлейермахера, а представителя субъективизма и имманентизма изобразить пик глашатая «религиозного реализма» (V).], а именно это-то смещение гносеологического и психологического и определяется теперь как психологизм.
гии: хотя религия стремится иметь Бога как «всяческая во
всех», слить трансцендентное и имманентное воедино и тем преодолеть их взаимную полярность, но она и возникает именно из этой напряженности и существует только ею и
вместе с нею, и в этом смысле религия есть некоторое переходное состояние — она сама стремится себя преодолеть, сама ощущает себя «ветхим заветом».
Диалектическое противоречие в смысле Гегеля проистекает из общего свойства дискурсивного мышления, которое, находясь в дискурсии [Дискурсия (от лат. discursus — довод, аргумент) — рассудочное (или логическое) мышление, мышление с помощью понятий.], в непрерывном движении,
все время меняет положение и переходит от одной точки пути к другой;
вместе с тем оно, хотя на мгновение, становится твердой ногой в каждой из таких точек и тем самым свой бег разлагает на отдельные миги, на моменты неподвижности (Зенон!)
Разумеется, при всякой такой задержке в дискурсивном беге обнаруживается
вся произвольность каждой остановки, а
вместе и необходимость «снятия» ее или дальнейшего движения к новой точке, опять для нового «снятия».
Трансцендентность Божества можно выражать одинаково как чрез НЕ-что, так и чрез НЕ-кто; поскольку что есть выражение окачествованности бытия, а кто его субъектности или субстанциальности —
вся область бытия есть кто, или что, вернее, то и другое
вместе.
Ни одно из этих речений, взятое в отдельности, не дает понятия о Боге;
все же
вместе сказывают о Нем как о Вседержителе.
Потому Бог познается во
всем и помимо
всего; и в ведении познается Бог, и в неведении, и Ему присуши и мышление, и разум, и знание, и осязание, и ощущение, и представление, и фантазия, и имя, и
все прочее, а
вместе Он не мыслится, не высказывается, не именуется, и не есть что-либо из сущего, и не познается в чем-либо сущем; и во
всем есть
все, и в ничем ничто (εν οΰδενΐ ουδέν), и во
всем познается
всеми, и ни в чем никем» (εξ οΰδενός οΰδενί) (de d. п., VII, 3, с.
Он не есть там и тут, Он есть как бы
все, но
вместе и ничто из
всего» (I, 16).
Ибо как можно назвать и определить Того, кто есть
все во
всем и
вместе ничто из вещей, которые бы можно было сказать, показать, видеть, описать и т. д.?
Однако закон непрерывности и непротиворечивости дискурсивного мышления имеет силу лишь в его собственном русле, а не там, где разум обращается на свои собственные основы, корни мысли и бытия, причем вскрываются для него непреодолимые, а
вместе и неустранимые антиномии, которые
все же должны быть им до конца осознаны.
Бог возникает лишь
вместе с миром: «о Боге говорят и возвещают
все твари.
«В этом переживании дух не остается более тварью, ибо он сам есть уже «божество», он есть одно существо, одна субстанция с божеством, и есть
вместе с тем и свое собственное и
всех тварей блаженство» (I, 202).
В этом смысле говорится, что «троичность есть
вместе и мир, ибо в ней заложены
все твари.
А сила свободного наслаждения (Lust) есть Бог, который изводит Schuf, и то и другое
вместе называются словом Fiat, т. е. вечное слово, которое творит там, где ничего нет, и есть первичное состояние природы и
всех существ [V, 13, § 8.].
А что рождено из смерти, как из четырех элементов, как-то скот и
вся жизнь из четырех элементов, то не получит более тела; так же и дух их рожден из четырех элементов, он разрушается
вместе с элементами, и остается лишь фигура элементальных сущностей, как четырех вырождений.
О
всех родах бытия, и
вместе, и порознь, можно сказать, что «во многих отношениях они существуют, а во многих не существуют» (πολλαχτ) μεν εστίν, πολλαχή δ'οΰκ εστίν) (259 b)».].
Господь Иисус есть Бог, Второе Лицо Пресвятой Троицы, в Нем «обитает
вся полнота Божества телесно» [Кол. 2:9.]; как Бог, в абсолютности Своей Он совершенно трансцендентен миру, премирен, но
вместе с тем Он есть совершенный Человек, обладающий
всей полнотой тварного, мирового бытия, воистину мирочеловек, — само относительное, причем божество и человечество, таинственным и для ума непостижимым образом, соединены в Нем нераздельно и неслиянно [Это и делает понятной, насколько можно здесь говорить о понятности,
всю чудовищную для разума, прямо смеющуюся над рассудочным мышлением парадоксию церковного песнопения: «Во гробе плотски, во аде же с душею, яко Бог, в рай же с разбойником и на престоле сущий со Отцем и Духом,
вся исполняя неописанный» (Пасхальные часы).].
Ибо время есть преходящесть и ничтожество
всего сущего, но
вместе и возможность
всего бывающего, πάντα ρεΐ бытия.
Вместе с тем она есть идеальный, умопостигаемый мир,
ВСЕ, истинное εν και παν, всеединое [Богословские основы софиесловия
всего полнее и точнее даны в книге свящ.
И
все это
вместе: Дочь и Невеста, Жена и Матерь, триединство Блага, Истины, Красоты, Св.
Здесь величайшая духовная трудность нашего времени: с одной стороны, явно пришла пора для восприятия природы более духовного, нежели оно свойственно было новому времени с его «естествознанием», потребность «оккультного» постижения в широком смысле слова становится
все глубже и шире, но
вместе с тем и религиозная опасность этого пути, приводящего к измене Христу и к лжехристианству, к погружению в язычество и природную магию, чрезвычайно велика.
Речь идет здесь о том, подлежит ли разум, условность и относительность которого обнаруживается в антиномичности его структуры, благодатному преображению
вместе со
всем миром?
Всякое «материальное» бытие, имеющее силу в одном отношении, есть
вместе с тем небытие во
всех других отношениях — omnis determinatio est negatio [См. прим. 136 к «Введению».], — всякое определение есть отграничение, всякое отграничение есть отрицание.
Лишь в нем одном из
всех мировых религий тело не гонится, но прославляется, ибо Христос есть Спаситель не только душ от греха, но,
вместе с тем и тем самым, и «Спаситель тела».
До грехопадения человек, а в нем и
все твари созданы были не бессмертными, но и не смертными: ничто, находясь в состоянии потенциальности, еще было бессильно ввести в мир смерть, но
вместе с тем оно не было уже обессилено.
Но как только человек явился в мире,
все явилось
вместе с ним.
Даже если допустить,
вместе с иными мистиками, что духи ангелов имеют мужскую или женскую природу, это
все же еще не образует пола в его полноте, для которой существенно бытие двух существ в одну плоть, как это имеется в человеке.
Сатана может внести соблазн в мир только чрез человека, а победа над человеком является и победой над
всем миром, ибо
вместе с человеком падает в «стенании»
вся тварь (вот почему полное воплощение в человека, антихрист, есть последняя цель сатаны).
Основное догматическое определение это содержит в себе
вместе с тем и указания на совершенное единение во Христе абсолютного и относительного, божественного и тварного, «
всей полноты Божества» и тварности, Бога и мира.
Поэтому, хотя близок и ныне Христос людям чрез Церковь Свою, и эта близость опытно удостоверяется в таинствах церковных, но это не та еще, радостная и
вместе страшная близость, в которую станет Он ко
всей твари после второго Своего пришествия и воскресения из мертвых.
Из того изображения Страшного суда, которое дается в Евангелии (Мф. 25:31–46), явствует, что
все человечество будет судимо по некоторой имманентной норме человечности, которая
вместе с тем окажется и мерой Христовой.
Ведь Глава христианского жречества, Верховный Архиерей, есть
вместе и Агнец, и Его именем восклицает иерей, приносящий бескровную жертву: «Твоя от Твоих Тебе приносяще за
всех и за
вся».
Но
вместе с тем совершение чуда милостью Божией, а не силой Веельзевуловой предполагает и
всю силу смирения и преданности воле Божией, без которой нет святости, благодатной духоносности.
Кроме того,
вместе со
всей плотью мира, отяжелевшею и ставшею материальной, и власть в непросветленном состоянии имеет характер тяжелый и жесткий.
Получается чудовищный подмен, имевший роковые последствия для
всего христианского мира [Любопытно, что наибольшую аналогию католичеству в этом отношении представляет ислам с его идеей теократического халифата, в котором глава государства является
вместе с тем и наместником пророка и потому соединяет в себе полноту светской и духовной власти.
Неточные совпадения
А тот… но после
всё расскажем, // Не правда ль?
Всей ее родне // Мы Таню завтра же покажем. // Жаль, разъезжать нет мочи мне: // Едва, едва таскаю ноги. // Но вы замучены с дороги; // Пойдемте
вместе отдохнуть… // Ох, силы нет… устала грудь… // Мне тяжела теперь и радость, // Не только грусть… душа моя, // Уж никуда не годна я… // Под старость жизнь такая гадость…» // И тут, совсем утомлена, // В слезах раскашлялась она.
Потом, что они
вместе с Чичиковым приехали в какое-то общество в хороших каретах, где обворожают
всех приятностию обращения, и что будто бы государь, узнавши о такой их дружбе, пожаловал их генералами, и далее, наконец, бог знает что такое, чего уже он и сам никак не мог разобрать.
— Слышишь, Фетинья! — сказала хозяйка, обратясь к женщине, выходившей на крыльцо со свечою, которая успела уже притащить перину и, взбивши ее с обоих боков руками, напустила целый потоп перьев по
всей комнате. — Ты возьми ихний-то кафтан
вместе с исподним и прежде просуши их перед огнем, как делывали покойнику барину, а после перетри и выколоти хорошенько.
Несмотря, однако ж, на такую размолвку, гость и хозяин поужинали
вместе, хотя на этот раз не стояло на столе никаких вин с затейливыми именами. Торчала одна только бутылка с каким-то кипрским, которое было то, что называют кислятина во
всех отношениях. После ужина Ноздрев сказал Чичикову, отведя его в боковую комнату, где была приготовлена для него постель:
Самосвистов явился в качестве распорядителя: выбранил поставленных часовых за то, что небдительно смотрели, приказал приставить еще лишних солдат для усиленья присмотра, взял не только шкатулку, но отобрал даже
все такие бумаги, которые могли бы чем-нибудь компрометировать Чичикова; связал
все это
вместе, запечатал и повелел самому солдату отнести немедленно к самому Чичикову, в виде необходимых ночных и спальных вещей, так что Чичиков,
вместе с бумагами, получил даже и
все теплое, что нужно было для покрытия бренного его тела.