Именно сотворена она, насколько нисходит к самым
внешним проявлениям, дальше которых она уже ничего не творит, почему в ней имеет силу лишь сотворснность, а не творение» [De divisione naturae, lib. Ill, cap.
Три ипостаси, по Савеллию, — это три различные формы
внешнего проявления в мире единого Божества.], необходимо признать, что этим учением он вносит процесс в само Божество и тем самым впадает в противоречие с «собственным утверждением трансцендентности, а потому и абсолютности Бога.
Будущий историк русской жизни, который захочет, подобно Гонкуру или Тэну в их описаниях старого французского общества, исследовать
внешние проявления этой жизни, неминуемо должен будет обратиться к романам Боборыкина и в них почерпнуть необходимые и достоверные краски и бытовые черты.
Для большинства научных людей, рассматривающих жизненное нравственное учение Христа с низшей точки зрения общественного жизнепонимания, учение это есть только весьма неопределенное, нескладное соединение индийского аскетизма, стоического и неоплатонического учения и утопических антисоциальных мечтаний, не имеющих никакого серьезного значения для нашего времени, и всё значение его сосредоточивается для них в его
внешних проявлениях: в католичестве, протестантстве, догматах, борьбе с светской властью.
Неточные совпадения
Но ведь все это служит только
проявлением,
внешней оболочкой, основой двигающей силы, которая лежит не вне человека, а внутри его.
Он мог произносить огромные речи, с обилием фактов и цифр и с искусной аргументацией, но его сила заключалась не в
проявлении пылкого темперамента, не во
внешнем блеске, а в убежденности, логике, прямоте и несокрушимом натиске доводов и внутреннего чувства.
Государство двойственно, оно и борется с последствиями греха, ставя
внешние пределы
проявлению злой воли, и само заражено грехом и отражает собой греховность.
Здесь речь идет не о существе оккультизма, а лишь о
внешних, популярных, экзотерических его
проявлениях.
А кроме того: заграничная благопристойность имеет характер исключительно
внешний (не сквернословь! не буйствуй! и т. п.), тогда как наша благопристойность состоит не столько в наружных
проявлениях благоповедения, но в том главнейше, чтобы обыватель памятовал, что жизнь сия есть временная и что сам он — скудельный сосуд.