Неточные совпадения
Но насколько он из него выходит и делает предметом размышления что-либо из вещей
божественных (των μετά θεόν), рассекается это единение, которое превыше разумения, и в коем, находясь в соединении с Богом, по сопричастности Божеству, он и сам становится Богом и слагает с себя естественный
закон своей собственной природы».].
Мир не создается актом творения, он происходит из Единого, как бы изливаясь из
божественной полноты подобно свету из солнца; он есть эманация [Эманация (позднелат. emanatio — истечение, исхождение) — термин античной философии, обозначающий исхождение низших областей бытия из высших.] божества, подчиненная «
закону убывающего совершенства» (Целлер).
Столь же в бемовском духе развито и следующее объяснение мирового зла и несовершенства из
божественной полноты: «На вопрос, почему Бог не создал всех людей таким образом, чтобы они руководствовались одним только разумом, у меня нет другого ответа, кроме следующего: конечно, потому что у него было достаточно материала для сотворения всего, от самой высшей степени совершенства до самой низшей; или, прямее говоря, потому, что
законы природы его настолько обширны, что их было достаточно для произведения всего, что только может представить себе бесконечный ум» (ib., 62)134.].
Облеченный
божественной санкцией
закон сделался той изолирующей оградой, которая должна была отделить иудейство от всего остального мира.
И потому христианин, подчиняясь одному внутреннему,
божественному закону, не только не может исполнять предписания внешнего закона, когда они не согласны с сознаваемым им божеским законом любви, как это бывает при правительственных требованиях, но не может признавать и обязательства повиновения кому и чему бы то ни было, не может признавать того, что называется подданством.
Неточные совпадения
Творческая задача не есть исполнение
закона, не есть дело
божественного фатума.
Если человек перестанет противиться злу насилием, т. е. перестанет следовать
закону этого мира, то будет непосредственное вмешательство Бога, то вступит в свои права
божественная природа.
Он не хочет продолжать жить в истории, которая покоится на безбожном
законе мира, он хочет жить в природе, смешивая падшую природу, подчиненную злому
закону мира не менее истории, с природой преображенной и просветленной, природой
божественной.
Огромная разница еще в том, что в то время как Руссо не остается в правде природной жизни и требует социального контракта, после которого создается очень деспотическое государство, отрицающее свободу совести, Толстой не хочет никакого социального контракта и хочет остаться в правде
божественной природы, что и есть исполнение
закона Бога.
Нравственное сознание, формулирующее
законы и нормы, сталкивается не только с инстинктом, с подсознательным, с древней природой, но и с благодатью, с сверхсознанием, с
божественным.