Вечер был подходящий для этого, светлый и теплый, но вот покоя на душе у Ионы как назло не было. Вероятно, потому, что расстроил и взбудоражил Иону голый. Иона, ворча что-то, вступил на террасу, хмуро оглянулся, прогремел ключом и вошел. Мягко шаркая по ковру, он поднялся по лестнице.
Очень редко удавалось ему таким образом обмануть карты; обыкновенно они догадывались, и, когда он раскрывал прикуп, оттуда смеялись три шестерки и хмуро улыбался пиковый король, которого они затащили для компании.
Варвара Васильевна, Токарев, Сергей и Катя сидели в столовой. Горела лампа. Скатерть, с неприбранной после ужина посудой, была усеяна хлебными корками и крошками. Сергей, с особенным блеском в глазах, сидел на окне, засунув руки меж колен, и хмуро смотрел в угол.
– А если я сейчас прикажу солдатам выпороть тебя? – хмуро спросил капитан, изучающе разглядывая меня. Было видно, что я ему не нравлюсь, видимо из-за возраста.
– А если я сейчас прикажу солдатам выпороть тебя? – хмуро спросил капитан, изучающе разглядывая меня. Было видно, что я ему не нравлюсь, видимо из-за возраста.
Вампир хмуро глянул на меня, но очередного приказа возвращаться не отдал.