Неточные совпадения
Необозримые пространства земли еще долго гнили от бесчисленных
трупов крокодилов и змей, вызванных к жизни таинственным, родившимся на улице Герцена в гениальных
глазах лучом, но они уже не были опасны, непрочные созданья гнилостных жарких тропических болот погибли в два дня, оставив на пространстве трех губерний страшное зловоние, разложение и гной.
Неточные совпадения
Спускаясь по тропинке вниз, я заметил между расселинами скал окровавленный
труп Грушницкого. Я невольно закрыл
глаза…
Соня упала на ее
труп, обхватила ее руками и так и замерла, прильнув головой к иссохшей груди покойницы. Полечка припала к ногам матери и целовала их, плача навзрыд. Коля и Леня, еще не поняв, что случилось, но предчувствуя что-то очень страшное, схватили один другого обеими руками за плечики и, уставившись один в другого
глазами, вдруг вместе, разом, раскрыли рты и начали кричать. Оба еще были в костюмах: один в чалме, другая в ермолке с страусовым пером.
Клим пораженно провожал
глазами одну из телег. На нее был погружен лишний человек, он лежал сверх
трупов, аккуратно положенных вдоль телеги, его небрежно взвалили вкось, почти поперек их, и он высунул из-под брезента голые, разномерные руки; одна была коротенькая, торчала деревянно и растопырив пальцы звездой, а другая — длинная, очевидно, сломана в локтевом сгибе; свесившись с телеги, она свободно качалась, и кисть ее, на которой не хватало двух пальцев, была похожа на клешню рака.
При первом свидании с бабушкой, когда я увидал ее худое, морщинистое лицо и потухшие
глаза, чувство подобострастного уважения и страха, которые я к ней испытывал, заменились состраданием; а когда она, припав лицом к голове Любочки, зарыдала так, как будто перед ее
глазами был
труп ее любимой дочери, даже чувством любви заменилось во мне сострадание.
И только я поднес к ее лицу маску с хлороформом, только она вдохнула его — один-единственный раз, — и лицо ее посинело,
глаза остановились, пульс исчез; самые энергичные меры оживления не повели ни к чему; минуту назад она говорила, волновалась,
глаза блестели страхом и жизнью, — и уже
труп!..