Не глядя ни на кого, никого не замечая, не отвечая на поталкивания и тихие и нежные зазывания проституток, пробирался по Моховой вдохновенный и одинокий, увенчанный неожиданною славой Персиков к огненным часам у Манежа. Здесь, не глядя кругом, поглощенный своими мыслями, он столкнулся со странным, старомодным человеком, пребольно ткнувшись пальцами прямо в деревянную кобуру револьвера, висящего у человека на поясе.
Перед ним в дыхании и тумане были сотни желтых лиц и мужских белых грудей, и вдруг желтая кобура пистолета мелькнула и пропала где-то за белой колонной.
В то время как наиболее даже отставшая часть пролетариата — пекаря — ходили в пиджаках, когда в Москве редкостью был френч — старомодный костюм, оставленный окончательно в конце 1924 года, на вошедшем была кожаная двубортная куртка, зеленые штаны, на ногах обмотки и штиблеты, а на боку огромный старой конструкции пистолет «маузер» в желтой битой кобуре.
Он ловко и проворно отстегнул клапан кобуры, выхватил из нее револьвер и сунул его в боковой карман шубы, потом достал из мешочка, пришитого к кобуре, несколько патронов и тоже сунул в карман.
А я гляжу на его сильные руки, вяло болтающиеся в рукавах, на его нестройно брякающие шпоры и повисшую шашку — и мне все кажется, что это не настоящее, что в ножнах совсем нет шашки, которой можно зарубить, а в кобуре нет револьвера, которым можно насмерть застрелить человека.
Солдат никак не мог высвободить револьвер из кобуры и сделал это лишь при посторонней помощи, а извлекши револьвер, он так неумело начал с ним обращаться, что приказание было отменено: а то вместо пня он мог свободно пустить пулю в кого-нибудь из публики.
Он машинально расстегнул кобуру, погладил тяжёлый кольт у бедра и ещё раз вздохнул, мысленно уже готовый к тяжёлой и неприятной работе, которую уготовила ему судьба.
Облачившись в свой голубой походный костюм, который так нравился собакам, и прицепив на пояс кобуру ракетницы, как заправский шериф, я пошёл вперёд прокладывать дорогу.
На шум из глубины зала уже спешили встревоженные его коллеги, на ходу лапая кобуры пистолетов.
Он машинально расстегнул кобуру, погладил тяжёлый кольт у бедра и ещё раз вздохнул, мысленно уже готовый к тяжёлой и неприятной работе, которую уготовила ему судьба.
Облачившись в свой голубой походный костюм, который так нравился собакам, и прицепив на пояс кобуру ракетницы, как заправский шериф, я пошёл вперёд прокладывать дорогу.