Дело в том, что граф, нуждаясь в таком служащем, сделал запрос в петербургских аптеках, и на этот запрос не убоялся откликнуться Егор Егорович Воскресенский, все же остальные находившиеся в аптеках фармацевты уклонились от службы у грозного, понаслышке, Аракчеева.
Но вот, наконец, к провизору подошел маленький, черненький фармацевт и положил около него коробку с порошками и склянку с розовой жидкостью… Провизор дочитал до точки, медленно отошел от конторки и, взяв склянку в руки, поболтал ее перед глазами… Засим он написал сигнатуру, привязал ее к горлышку склянки и потянулся за печаткой…
Прежде, когда я был помоложе, мои родные и знакомые знали, что со мною делать: одни советовали мне поступить в вольноопределяющиеся, другие — в аптеку, третьи — в телеграф; теперь же, когда мне уже минуло двадцать пять, и показалась даже седина в висках, и когда я побывал уже и в вольноопределяющихся, и в фармацевтах, и на телеграфе, все земное для меня, казалось, было уже исчерпано, и уже мне не советовали, а лишь вздыхали или покачивали головами.
Восхитительная жгучая пряность, средство очищения тела и духа практически во всех мировых религиях, неизменный спутник и древнего, и средневекового, и современного фармацевта, подручный лекарь – всё это он, ИМБИРЬ.
– Привет, крыса, – голос фармацевта вспыхнул из темноты, как голограмма костра.
Восхитительная жгучая пряность, средство очищения тела и духа практически во всех мировых религиях, неизменный спутник и древнего, и средневекового, и современного фармацевта, подручный лекарь – всё это он, ИМБИРЬ.
Я рассказал фармацевту, что постоянно чувствую усталость и подозреваю у себя дефицит железа.