Неточные совпадения
Я закрыл книгу и поплелся спать. Я, юбиляр двадцати четырех
лет, лежал в постели и, засыпая, думал о том, что мой опыт теперь громаден. Чего мне бояться? Ничего. Я таскал горох из ушей
мальчишек, я резал, резал, резал… Рука моя мужественна, не дрожит. Я видел всякие каверзы и научился понимать такие бабьи речи, которых никто не поймет. Я в них разбираюсь, как Шерлок Холмс в таинственных документах… Сон все ближе…
— Я знаю, я догадываюсь, я понял, где была у
мальчишки двух
лет первичная язва, без которой не бывает ничего вторичного. Она была во рту! Он получил ее с ложечки.
И все расхохотались, иные запрыгали. Громче всех заливался один
мальчишка лет пятнадцати, вероятно, сын аристократа между дворней: он носил жилет с бронзовыми пуговицами, галстух лилового цвета и брюшко уже успел отрастить.
Еще в девичьей сидели три-четыре молодые горничные, которые целый день, не разгибаясь, что-нибудь шили или плели кружева, потому что бабушка не могла видеть человека без дела — да в передней праздно сидел, вместе с
мальчишкой лет шестнадцати, Егоркой-зубоскалом, задумчивый Яков и еще два-три лакея, на помощь ему, ничего не делавшие и часто менявшиеся.
С Покрова до вешнего Николы все
мальчишки лет от десяти до пятнадцати, с раннего утра до поздней ночи, оттачивают жеребейки, взрослые глянчáт их и гнут на уды.
Неточные совпадения
Соловьев тоже не слыхать в том краю, может быть оттого, что не водилось там тенистых приютов и роз; но зато какое обилие перепелов!
Летом, при уборке хлеба,
мальчишки ловят их руками.
Одну из них, богиню Молчания, с пальцем на губах, привезли было и поставили; но ей в тот же день дворовые
мальчишки отбили нос, и хотя соседний штукатур брался приделать ей нос «вдвое лучше прежнего», однако Одинцов велел ее принять, и она очутилась в углу молотильного сарая, где стояла долгие
годы, возбуждая суеверный ужас баб.
— А когда мне было
лет тринадцать, напротив нас чинили крышу, я сидела у окна, — меня в тот день наказали, — и
мальчишка кровельщик делал мне гримасы. Потом другой кровельщик запел песню,
мальчишка тоже стал петь, и — так хорошо выходило у них. Но вдруг песня кончилась криком, коротеньким таким и резким, тотчас же шлепнулось, как подушка, — это упал на землю старший кровельщик, а
мальчишка лег животом на железо и распластался, точно не человек, а — рисунок…
«
Мальчишки», — мысленно негодовал он на людей, моложе его на десять, восемь, на шесть
лет. Ему хотелось учить, охлаждать их пыл. Но, когда он пробовал делать это, он встречал горячий отпор и убеждался, что
мальчишки и эмоционально сильнее и социально грамотней его.
Но Гриша — сильнее, повалил его на землю и начал трепать за уши, как
мальчишку, а Бобылю под сорок
лет.