Неточные совпадения
Мысли закрутились в голове Короткова метелью, и выпрыгнула одна
новая: «Трамвай!» Он ясно вдруг вспомнил, как жали его на
площадке двое молодых людей, один из них худенький с черными, словно приклеенными, усиками.
А потом снова эти ужасные вагоны III класса — как будто уже десятки, сотни их прошел он, а впереди
новые площадки, новые неподатливые двери и цепкие, злые, свирепые ноги. Вот наконец последняя площадка и перед нею темная, глухая стена багажного вагона, и Юрасов на минуту замирает, точно перестает существовать совсем. Что-то бежит мимо, что-то грохочет, и покачивается пол под сгибающимися, дрожащими ногами.
Неточные совпадения
«Ух, уф, ах, ох!» — раздавалось по мере того, как каждый из нас вылезал из экипажа. Отель этот был лучше всех, которые мы видели, как и сам Устер лучше всех местечек и городов по нашему пути. В гостиной, куда входишь прямо с
площадки, было все чисто, как у порядочно живущего частного человека: прекрасная
новая мебель, крашеные полы, круглый стол, на нем два большие бронзовые канделябра и ваза с букетом цветов.
После нижегородской деревянной хоромины только что отстроенный казанский театр мог казаться даже роскошным. По фасаду он был красивее московского Малого и стоял на просторной
площадке, невдалеке от
нового же тогда дома Дворянского собрания. Если не ошибаюсь, он и теперь после пожара на том же месте.
Рядом с Вертело, к кому я, по старой памяти экс-студента химии, также захаживал, стояла такая сила, как Клод-Бернар, создатель
новой физиологии, тот самый, кому позднее, при Третьей республике, поставили бронзовую статую перед главным входом во двор College de France, на
площадке, окруженной деревьями, по rue des Ecoles.
Гораздо уже в позднейшее время Павел узнал, что это топанье означало
площадку лестницы, которая должна была проходить в
новом доме Еспера Иваныча, и что сам господин был даровитейший архитектор, академического еще воспитания, пьянчуга, нищий, не любимый ни начальством, ни публикой.
В проходе вынырнуло вдруг из темноты
новое лицо. Это был, очевидно, Роман. Лицо его было широко, изрыто оспой и чрезвычайно добродушно. Закрытые веки скрывали впадины глаз, на губах играла добродушная улыбка. Пройдя мимо прижавшейся к стене девушки, он поднялся на
площадку. Размахнувшаяся рука его товарища попала ему сбоку в шею.