Неточные совпадения
Выбежавший из
переулка человек сделал попытку ухватить Короткова за полу пиджака, и пола осталась у него
в руках. Коротков
завернул за угол, пролетел несколько саженей и вбежал
в зеркальное пространство вестибюля. Мальчик
в галунах и золоченых пуговках отскочил от лифта и заплакал.
Между тем ночь уже совсем опустилась над станицей. Яркие звезды высыпали на темном небе. По улицам было темно и пусто. Назарка остался с казачками на завалинке, и слышался их хохот, а Лукашка, отойдя тихим шагом от девок, как кошка пригнулся и вдруг неслышно побежал, придерживая мотавшийся кинжал, не домой, а по направлению к дому хорунжего. Пробежав две улицы и
завернув в переулок, он подобрал черкеску и сел наземь в тени забора. «Ишь, хорунжиха! — думал он про Марьяну: — и не пошутит, чорт! Дай срок».
Неточные совпадения
Завернув в один из прилегающих к этой улице грязных
переулков, оборванец шмыгнул под ворота громадного шестиэтажного дома.
Лихой полицмейстер Гнут (из отчаянных гусаров) на обычной паре впристяжку (известно, что порядочные полицмейстеры иначе никогда не ездят как только на паре впристяжку), словно угорелый, скакал сломя голову с Большой улицы на Московскую, с Московской на Дворянскую, с Дворянской на Покровскую, на Пречистенскую, на Воздвиженскую, так что на сей день не успел даже
завернуть и
в Кривой
переулок, где обитала его Дульцинея.
— Хорошо, я сейчас же отнесу их… — отвечал Савин, и, не поднимаясь наверх, быстро вышел на улицу, но лишь
завернув за угол
в первый
переулок, прочел телеграмму, написанную на полулисте почтовой бумаги.
Раздаются замедленные, ленивые шаги ночного сторожа, и я различаю не только каждый удар его кованых, тяжелых рыбачьих сапогов о камни тротуара, но слышу также, как между двумя шагами он чиркает каблуками. Так ясны эти звуки среди ночной тиши, что мне кажется, будто я иду вместе с ним, хотя до него — я знаю наверное — более целой версты. Но вот он
завернул куда-то вбок,
в мощеный
переулок, или, может быть, присел на скамейку: шаги его смолкли. Тишина. Мрак.
Должно признаться, что некоторые из них достигают
в этом искусстве до такого совершенства, что действительно утрачивают, наконец, всякую способность понимать свое время: один такой оригинал, выползая на минуту из своей раковины, положим, не находит для себя безопасным ни одного кресла
в театре; другой стремглав бежит от извозчика, который по ошибке
завернет с ним не
в тот
переулок, куда ему сказано; третий огулом смущается от взгляда каждого человека, и все они вместе готовы сжечь целый исторический труд свой, если на них искоса посмотрит кухарка, подавшая приготовленное для них жаркое.