Косо улыбнувшись, Коротков прогремел замком, в двадцать рейсов перетащил к себе в комнату все бутылки, стоящие в углу коридора, зажег лампу и, как был, в кепке и пальто, повалился на кровать. Как зачарованный, около получаса он смотрел на портрет Кромвеля, растворяющийся в густых сумерках, потом вскочил и внезапно впал в какой-то припадок буйного характера. Сорвав кепку, он швырнул ее в угол, одним взмахом сбросил на пол пачки со спичками и начал топтать их ногами.
Очевидцы вспоминали, например, что при назначении одиннадцатиметрового удара он срывал с головы кепку и от огорчения с силой бросал её в какой-нибудь угол ворот.
Тут он по своей старой привычке нахохлился, как птица под дождём, и натянул козырёк кепки на глаза.
Очевидцы вспоминали, например, что при назначении одиннадцатиметрового удара он срывал с головы кепку и от огорчения с силой бросал её в какой-нибудь угол ворот.
На его худом, неведомо когда бритом лице под длинным козырьком чёрной кепки не отразилось ничего, кроме усталости и явного желания отдохнуть.