Иная русская барыня, читая «Огненную женщину» или смотря драму «L'article 47» [«Статья 47» (фр.)], воображает, вероятно, что этот Бело по своему наружному типу, фигуре, разговору, образу жизни — блестящий фешенебль,
порхающий по Парижу для собирания пикантных сюжетов.