Неточные совпадения
Профессиональным
писателем он совсем не смотрел, и только его разговор, даже касаясь предметов обыденных, мелких подробностей заграничной жизни, облекался в очень литературную форму, полон был замечаний, тонко продуманных и хорошо выраженных; но и тогда уже для того, кто ищет в
крупных литературных деятелях подъема высших интересов, отзывчивости на жгучие вопросы времени, Гончаров не мог быть человеком, способным увлекать строем своей беседы.
У меня никогда не было привычки, встречаясь с
писателем, от которого ждут всегда нового и
крупного, спрашивать: чем он «подарит» публику?
Меня всегда интересовал вопрос: как
крупный писатель-художник работает, как ему дается то, что называется письмом, пошибом. Автор «Обломова» давно уже, с самого появления этого романа, считался сам Обломовым. Про него все уверенно говорили как про человека, чрезвычайно ленивого и, главное, кропотливого. Это поддерживалось тем, что он выпускал свои произведения в такие пространные промежутки; не сделал себе привычки писать постоянно и сейчас же печатать написанное.
Тогда в нем слышался не петербуржец-холостяк с душевными странностями, не отставной
крупный чиновник, не литературная знаменитость, знающая только свое генеральское «я», а
писатель, долгие годы воспитывавший в себе любовное и почтительное отношение к изящной литературе, ее задачам и идеалам.
Театр по творческой производительности переживал свой героический период. Никогда позднее не действовало одновременно столько
крупных писателей, из которых два — Островский и Писемский — создавали наш новый реальный, бытовой репертуар.
Неточные совпадения
О последней так много писалось тогда и, вероятно, еще будет писаться в мемуарах современников, которые знали только одну казовую сторону: исполнительные собрания с участием знаменитостей, симфонические вечера, литературные собеседования, юбилеи
писателей и артистов с
крупными именами, о которых будут со временем писать… В связи с ними будут, конечно, упоминать и Литературно-художественный кружок, насчитывавший более 700 членов и 54 875 посещений в год.
Как
писатель я возобновил с Петром Лавровым знакомство и бывал у него, знавал его супругу и одного из племянников, правоведа, впоследствии
крупного судейского чиновника. Эти Лавровы — все псковские, из тамошнего дворянства.
Для меня лично как для русского
писателя занимательнее и
крупнее других была фигура М.А.Бакунина. Я его в первый раз и увидал именно там.
Тип перебивающегося с"хлеба на квас"
писателя и сложился в 60-х годах. Прежде редкий
писатель — даже и с
крупным дарованием — жил только на гонорар. Такие таланты, как Гончаров, Салтыков, были десятки лет чиновниками.
Вышло это оттого, что Вена в те годы была совсем не город
крупных и оригинальных дарований, и ее умственная жизнь сводилась, главным образом, к театру, музыке, легким удовольствиям, газетной прессе и легкой беллетристике весьма не первосортного достоинства. Те венские
писатели, которые приподняли австрийскую беллетристику к концу XIX века, были тогда еще детьми. Ни один романист не получил имени за пределами Австрии. Не чувствовалось никаких новых течений, хотя бы и в декадентском духе.