Левонтий — старый дворецкий его родителей, бывший одно время его дядькой. Теперь он в одной из московских богаделен, куда Вадим Петрович поместил его лет пять тому назад.
Из богадельни он временно перебрался к барину и, несмотря на свои большие годы, оказался очень полезным. Вадим Петрович не мог выносить глупого голоса и запаха сапог дворника Капитона. Тот употреблялся только для посылок, в комнаты его не допускали; но у Левонтия хватало ловкости и расторопности делать припарки, укутывать ноги больного, укладывать его в постель. Лебедянцев предлагал сиделку, но больной протестовал...
Ему захотелось даже успокоить доктора насчет того, как Вера Ивановна теперь питается у него. Он оставлял ее и обедать. Левонтий нашел старика-повара, ходившего к нему в богадельню, умеющего отлично готовить для больных; но Вера Ивановна получала полный обед.
Тон горничной напомнил ему Левонтия Наумыча, которого он отблагодарил вчера, предлагал ему поселиться у него в доме, но старик не пожелал покинуть богадельню, где умирать"расчудесно".
Плохой, богадельный вид полка должен был произвесть самое дурное впечатление, а никаких надежд нельзя было возлагать на то, что осматривающее лицо войдет в разбор причин, поставивших полк в такое положение.
Она возложила строительство богаделен в губерниях на статс-контору, обязывая помещиков заботиться о прокормлении увечных, больных и престарелых крестьянах, не забывая и о солдатах, уволенных из армии и раненых.
Она возложила строительство богаделен в губерниях на статс-контору, обязывая помещиков заботиться о прокормлении увечных, больных и престарелых крестьянах, не забывая и о солдатах, уволенных из армии и раненых.
Она была некоторого рода богадельней, где находили себе приют раненые, бежавшие пленники и странники.
В елоховской тиши ютилось много богаделен, приютов и иных благотворительных и богоугодных учреждений.