Елена Павловна встретила его под балдахином, на груде подушек, и слабым голосом пожаловалась на то, что она"toute patraque" [совсем разбита (фр.).], но тона этого не выдержала и начала перед ним слишком явственно лебезить.
Его и не тянуло к книжкам. Они ему напомнили бы только ненавистную школу. И разговоров с образованными больными он избегал, хотя многие лебезили, выспрашивали его, клянчили папиросочку, приставали с разными своими глупостями, ругали докторов.