Маракуев, плохо притворяясь не верующим в то, что говорит, сообщал: подряд на иллюминацию Кремля взят Кобозевым, тем торговцем сырами, из лавки которого в Петербурге на
Садовой улице предполагалось взорвать мину под каретой Александра Второго.
Против роскошного дворца Шереметевской больницы вырастали сотни палаток, раскинутых за ночь на один только день. От рассвета до потемок колыхалось на площади море голов, оставляя узкие дорожки для проезда по обеим сторонам широченной в этом месте
Садовой улицы. Толклось множество народа, и у всякого была своя цель.
Ах, Зоя! Покажи мне кого-нибудь, чтобы я хоть на время забыл про нее и вытеснил ее из своего сердца, потому что иначе в Москве произойдет катастрофа: Гусь разрушит на
Садовой улице свою семейную жизнь с двумя малютками и уважаемой женой… двумя малютками, похожими на него, как червонец на червонец.
Непрерывные покушения на Александра II, взрыв мины на Московско-Курской железной дороге при проезде царя, взрыв в центре Зимнего дворца, где он жил, мина на Малой
Садовой улице, где он мог проехать, и, наконец, бомбометальщики на Екатерининском канале, с ним покончившие.
Неточные совпадения
Вдруг у самой
Садовой останавливаемся. Останавливается вся
улица. Шум движения замер. Пешая публика переходит, торопясь, поперек Тверскую, снуя между экипажами…
По всей
Садовой и на всех попутных
улицах выставлялась вдоль тротуаров цепью охрана с ружьями…
Переезжаем
Садовую. У Земляного вала — вдруг суматоха. По всем
улицам извозчики, кучера, ломовики нахлестывают лошадей и жмутся к самым тротуарам. Мой возница остановился на углу
Садовой.
Помчался в контору изданий Германа Гоппе, на Большую
Садовую. «Модный свет», № 44, от 23 ноября 1885 г. Купил несколько экземпляров. Сейчас же на
улице развернул, стал читать и перечитывать. Стихи были о Кате Конопацкой.
И были превосходнейшие места для всяких игр; под папиным балконом, например: темное, низкое помещение, где нужно было ходить нагнувшись, где сложены были
садовые лопаты, грабли, носилки, цветочные горшки и где в щели меж досок ярко светило с
улицы солнце, прорезывая темноту пыльно-золотыми пластинами.