Он не сожалеет. Много он кое-чего узнал в это подневольное сидение, вошел в жизнь своей родной"палестины", поездил и по уезду, попадал в лесные трущобы, присматривался к расколу,"бегал"на пароходах вверх и вниз — разумеется, все это более или менее контрабандой. Надзор был не особенно строгий. Запрет лежал только вот на этом городе, куда его опять стало тянуть, на Моховую.
— Сергей Павлович! Спасибо! Я ждал от вас такого именно вывода. И я понасмотрелся на всякий народ в три-то с лишком года моего студенчества. Но ядро — как вы говорите — должно быть то же. Недаром же отовсюду повысылали на родное-то пепелище. Положим, и тут разный был народ. Однако… покойнее было кончать курс и приобретать права, чем отправляться в трущобы… Иным — даже и без надежды скоро исправить свое положение.
Неужели я уж так неинтересна как человек и некрасива как женщина, чтобы мне всю жизнь киснуть в этой трущобе, в этом гадком местечке, которого нет ни на одной географической карте!
И авторы, и читатели подобных сочинений не интересовались жизнью даже собственных слуг, а жизнь городских трущоб, деревни или бродячих торговцев не занимала их тем более.
Он подобрал несколько безделушек и пустых раковин, но до базара ещё три недели, а подобные мелочи неинтересны обычным торговцам, ремесленникам или жителям трущоб.
И авторы, и читатели подобных сочинений не интересовались жизнью даже собственных слуг, а жизнь городских трущоб, деревни или бродячих торговцев не занимала их тем более.
Это история городского священника, который жил среди обитателей трущоб.
Он подобрал несколько безделушек и пустых раковин, но до базара ещё три недели, а подобные мелочи неинтересны обычным торговцам, ремесленникам или жителям трущоб.