Неточные совпадения
— Вот оно!.. Я забыл, а вы помните… Поэтому-то вы и достигнете
своего; а я с диссертацией-то превращусь в ископаемого, в улитку… И назовут меня
именем какого-нибудь московского трактира… Есть"Terebratula Alfonskii". Ректор такой здесь был. А тут
откроют"Terebratula Patrikewii". И это буду я!
Неточные совпадения
На одной из улиц с ним поравнялся обоз ломовых, везущих какое-то железо и так страшно гремящих по неровной мостовой
своим железом, что ему стало больно ушам и голове. Он прибавил шагу, чтобы обогнать обоз, когда вдруг из-зa грохота железа услыхал
свое имя. Он остановился и увидал немного впереди себя военного с остроконечными слепленными усами и с сияющим глянцовитым лицом, который, сидя на пролетке лихача, приветственно махал ему рукой,
открывая улыбкой необыкновенно белые зубы.
Потом он вспомнил, как он хотел усмирить страсть постепенно, поддаваясь ей, гладя ее по шерсти, как гладят злую собаку, готовую броситься, чтоб задобрить ее, — и, пятясь задом, уйти подобру-поздорову. Зачем она тогда не
открыла ему
имени своего идола, когда уверена была, что это мигом отняло бы все надежды у него и страсть остыла бы мгновенно?
В сем состоянии не можем мы ничего о Нем сказать, кроме что Он единственно Себе самому известен: понеже Он никакой твари, какое бы
имя она ни имела, неизвестен иначе, как только как Он
открывает себя самого в шаре Вечности, а вне шара и сверх оного, Он есть для всего сотворенного смысла вечное ничто, цело и совсем скрыт и как бы в
своей собственной неисследимой тайне завит и заключен; так что познание наше о Нем вне бездонного шара мира Вечности есть более отрицательно, нежели утвердительно, то есть мы познаем более, что Он не есть, нежели что Он есть».
Подписанное Егором Егорычем
имя было его масонский псевдоним, который он еще прежде
открыл Людмиле. Положив
свое послание вместе с белыми женскими перчатками в большой непроницаемый конверт, он кликнул
своего камердинера. Тот вошел.
Так и сделалось, и я пробыл на Кавказе более пятнадцати лет и никому не
открывал ни настоящего
своего имени, ни звания, а все назывался Петр Сердюков и только на Иванов день богу за себя молил, через Предтечу-ангела.