Неточные совпадения
По-своему я (как и герой романа Телепнев) был прав. Я ожидал совсем не того и, без всякого сомнения,
видел, что казанский третьекурсник представлял собою нечто другое, хотя и явился из варварских, полутатарских
стран.
Лондон, как синтез британской городской культуры, научил меня чувствовать все роковые контрасты мировой культуры. Нельзя было и после Парижа не
видеть мощи и высоты этой культуры, но в то же время и не сознавать, до какой степени. капиталистический и сословный строй Англии тормозил еще тогда истинное равноправнее этой прославленной
стране свободы.
Тут я его в первый раз
видел живым и должен сказать, что внешность этого секретаря Гамбетты была самая неподходящая к посту, какой он занимал: какой-то завсегдатай студенческой таверны, с кривым носом и подозрительной краснотой кожи и полуоблезлым черепом, в фланелевой рубашке и пиджаке настоящего"богемы". Не знаю уже, почему выбор"диктатора"упал именно на этого экс-нигилиста Латинской
страны. Оценить его выдающиеся умственные и административные способности у меня не было времени, да и особенной охоты.
Теперь на мысе Доброй Надежды, по берегам, европейцы пустили глубоко корни; но кто хочет
видеть страну и жителей в первобытной форме, тот должен проникнуть далеко внутрь края, то есть почти выехать из колонии, а это не шутка: граница отодвинулась далеко на север и продолжает отодвигаться все далее и далее.
Неточные совпадения
Онегин был готов со мною //
Увидеть чуждые
страны; // Но скоро были мы судьбою // На долгий срок разведены. // Отец его тогда скончался. // Перед Онегиным собрался // Заимодавцев жадный полк. // У каждого свой ум и толк: // Евгений, тяжбы ненавидя, // Довольный жребием своим, // Наследство предоставил им, // Большой потери в том не
видя // Иль предузнав издалека // Кончину дяди старика.
— Я тоже
видел это, около Томска. Это, Самгин, — замечательно! Как ураган: с громом, с дымом, с воем влетел на станцию поезд, и все вагоны сразу стошнило солдатами. Солдаты — в судорогах, как отравленные, и — сразу: зарычала, застонала матерщина, задребезжали стекла, все затрещало, заскрипело, — совершенно как в неприятельскую
страну ворвались!
— Вы же
видите: Дума не в силах умиротворить
страну. Нам нужна диктатура, надо, чтоб кто-нибудь из великих князей…
— Это — ужасно, Клим! — воскликнула она, оправляя сетку на голове, и черные драконы с рукавов халата всползли на плечи ее, на щеки. — Подумай: погибает твоя
страна, и мы все должны спасать ее, чтобы спасти себя. Столыпин — честолюбец и глуп. Я
видела этого человека, — нет, он — не вождь! И вот, глупый человек учит царя! Царя…
Видит народ, который кричит ему ура, а затем — разрушает хозяйство
страны, и губернаторам приходится пороть этот народ.