Как я сказал выше, редактор"Библиотеки"взял роман по нескольким главам, и он начал печататься с января 1862 года. Первые две части тянулись весь этот год. Я писал его по кускам в несколько глав, всю зиму и весну, до отъезда в Нижний и в деревню; продолжал работу и у себя на хуторе, продолжал ее опять и в Петербурге и довел до конца вторую часть. Но в январе 1863 года у меня еще не было почти ничего готово из
третьей книги — как я называл тогда части моего романа.
Неточные совпадения
Всякую
книгу он знал и прочел, конечно, две
трети томов своей библиотеки, тогда исключительно русской.
Вся вторая
треть романа «В путь-дорогу» (
книга третья и четвертая) полна моих личных испытаний и очерков студенческого быта; но автобиографический характер и в первой
трети, и в этой (так же, как и в последней
трети) значительно изменен.
То, над чем я за границей работал столько лет, принимало форму целой
книги. Только отчасти она состояла уже из напечатанных этюдов, но две
трети ее я написал — больше продиктовал — заново. Те лекции по мимике, которые я читал в Клубе художников, появились в каком-то журнальце, где печатание их не было доведено до конца, за прекращением его.
— Библия! — произнес он, открыв первую страницу и явно насмешливым голосом, а затем, перелистовав около
трети книги, остановился на картинке, изображающей царя Давида с небольшой курчавой бородой, в короне, и держащим в руках что-то вроде лиры. — А богоотец оубо Давид пред сенным ковчегом скакаше, играя!
Неточные совпадения
Но прошла неделя, другая,
третья, и в обществе не было заметно никакого впечатления; друзья его, специалисты и ученые, иногда, очевидно из учтивости, заговаривали о ней. Остальные же его знакомые, не интересуясь
книгой ученого содержания, вовсе не говорили с ним о ней. И в обществе, в особенности теперь занятом другим, было совершенное равнодушие. В литературе тоже в продолжение месяца не было ни слова о
книге.
«Нет, это все не по мне», — сказал Чичиков и оборотился к
третьему шкафу, где были
книги всё по части искусств.
Заика еще плотней вжался в угол, но владелец
книг положил руку на плечо его, сказав
третий раз, очень спокойно:
За
книгами он стал еще более незаметен. Никогда не спрашивал ни о чем, что не касалось его обязанностей, и лишь на второй или
третий день, после того как устроился в углу, робко осведомился:
— Прозевал
книгу, уже набирают. Достал оттиски первых листов. Прозевал, черт возьми! Два сборничка выпустил, а
третий — ускользнул. Теперь, брат, пошла мода на сборники. От беков, Луначарского, Богданова, Чернова и до Грингмута, монархиста, все предлагают товар мыслишек своих оптом и в розницу. Ходовой товар. Что будем есть?