Неточные совпадения
Если бы за все пять лет забыть о
том, что там, к востоку, есть обширная
родиной что в ее центрах и даже в провинции началась работа общественного роста, что оживились литература и пресса, что множество новых идей, упований, протестов подталкивало поступательное движение России в ожидании великих реформ, забыть и не знать ничего, кроме своих немецких книг, лекций, кабинетов, клиник,
то вы не услыхали бы с кафедры ни единого звука, говорившего о связи «Ливонских Афин» с общим отечеством Обособленность, исключительное тяготение к
тому, что делается на немецком Западе и в Прибалтийском крае, вот какая нота слышалась всегда и везде.
Обошлись с ним жестоко: сослали на место его
родины,
то есть в Восточную Сибирь. Этот переезд убийственно подействовал на него.
Кто-то привел ко мне в отель"Victoria"русского эмигранта, но не политического, а покинувшего
родину от расстроенных дел, некоего Г. Он прошел через большую нужду, работал сначала на заводе под Парижем, а в России, на юге, был сын богатого еврея-подрядчика и запутался на казенных поставках. Он позднее не скрывал
того, что он еврей, но совсем не смотрел типичным евреем ни в наружности, ни в говоре, а скорее малороссом.
Я стал ему возражать, ставя вопрос так, что, каким бы на оценку тогдашней эмиграции ни оказался Александр Иванович, все-таки эти господа и он — величины несоизмеримые и можно многое простить ему в личных недостатках за
то, что он сделал для
того движения, без которого и его тогдашние обличители из эмиграции пребывали бы в обывательском равнодушии к судьбам
родины и полной безвестности.
Тут сейчас же поднимается у читателя вопрос: видно ли было, что он тоскует, что его гнетет и невозможность вернуться на
родину, и
то, что русская публика как бы отхлынула от него?
Но, возбуждаясь вином, он делался излиятельнее, и тогда сквозь остроумные оценки событий и людей и красочные воспоминания проскальзывали и личные ноты горечи, и ядовитые стрелы летели в
тех, кого он всего больше презирал и ненавидел на
родине.
Его общество, хотя и не представляло для меня ничего выдающегося в высшем интеллигентном смысле, но давало вкус к
той бытовой жизни, которая там, на
родине, шла своим чередом и от которой я ушел на такой долгий срок.
Меня сильнее, чем год и два перед
тем, потянуло на
родину, хотя я и знал, что там мне предстоит еще усиленнее хлопотать о
том, чтобы придать моим долговым делам более быстрый темп, а стало быть, и вдвое больше работать. Но я уже был сотрудником"Отечественных записок", состоял корреспондентом у Корша, с которым на письмах остался в корректных отношениях, и в"Голосе"Краевского. Стало быть, у меня было больше шансов увеличить и свои заработки.
Один в этом списке Л.Н.Толстой кончил дни свои на
родине и никогда не покидал ее как изгнанник. Но разве он также не был"нелегальным"человеком в полной мере? И если его не судили и не сослали без суда,
то потому только, что власть боялась его популярности и прямо не преследовала его, но все-таки он умер официально отлученным от государственно-полицейской православной церкви.
Он ее пустил в ход как раз после манифеста 19 февраля и оставался сам в Петербурге вместо
того, чтобы переждать и, может быть, совсем не явиться на
родину.
Как я сейчас сказал, в это время меня не было в России. И в Париже (откуда я уехал после смерти Герцена в январе 1870 года) я не мог еще видеть Лаврова. Дальнейшее наше знакомство относится к
тем годам Третьей республики, когда Лавров уже занял в Париже как вожак одной из революционных групп видное место после
того, как он издавал журналы и сделал всем характером своей пропаганды окончательно невозможным возвращение на
родину.
— Вы будете надо мною смеяться; но я до сих пор верую в
то, что вот сейчас подкатит к подъезду нашего дома тройка, возьмет меня и помчит на
родину, освобожденную от ее теперешних оков.
Неточные совпадения
С
тех пор Иван Богданович не видал ни
родины, ни отца. Шесть лет пространствовал он по Швейцарии, Австрии, а двадцать лет живет в России и благословляет свою судьбу.
Воспитанный в недрах провинции, среди кротких и теплых нравов и обычаев
родины, переходя в течение двадцати лет из объятий в объятия родных, друзей и знакомых, он до
того был проникнут семейным началом, что и будущая служба представлялась ему в виде какого-то семейного занятия, вроде, например, ленивого записыванья в тетрадку прихода и расхода, как делывал его отец.
Крестьяне рассмеялися // И рассказали барину, // Каков мужик Яким. // Яким, старик убогонький, // Живал когда-то в Питере, // Да угодил в тюрьму: // С купцом тягаться вздумалось! // Как липочка ободранный, // Вернулся он на
родину // И за соху взялся. // С
тех пор лет тридцать жарится // На полосе под солнышком, // Под бороной спасается // От частого дождя, // Живет — с сохою возится, // А смерть придет Якимушке — // Как ком земли отвалится, // Что на сохе присох…
«Наступило время, когда необходимо верить, и я подчиняюсь необходимости? Нет, не так, не
то, а — есть слова, которые не обладают тенью, не влекут за собою противоречий. Это —
родина, отечество… Отечество в опасности».
…в наши времена //
Тот честный человек, кто
родину не любит…