Неточные совпадения
Видел я его летом два-три раза. Он если и не принадлежал к тогдашней"богеме", то, во всяком случае,
был бедняк, который вряд ли мог питаться от своей медицинской
практики. Долго ли он жил — не помню; но еще до конца моего издательства прекратилось его сотрудничество.
Все эти члены тогдашней оппозиции обходились с Гамбеттой как с равным, хотя он
был еще тогда только газетный репортер и адвокат с очень малой
практикой. Но он уже приобрел известность оратора на сходках молодежи Латинского квартала. Его красноречие уже лилось рекой, всего чаще в тогдашнем Cafe Procope — древнем кафе (еще из XVIII века), теперь уже там не существующем.
Чувствуя в себе силы политического борца, он и тогда уже мог питать честолюбивые планы, то
есть мечтать о депутатском звании, что и случилось через какой-нибудь год. А пока он жил и работал без устали и как газетный репортер, и как адвокат еще с очень тугой
практикой.
Этим способом он составил себе хорошее состояние, и в Париже Сарду, сам великий
практик, одно время бредил этим ловким и предприимчивым ирландцем французского происхождения. По-английски его фамилию произносили"Дайон-Буссико", но он
был просто"Дайон", родился же он в Ирландии, и французское у него
было только имя. Через него и еще через несколько лиц, в том числе директора театра Gaiety и двух-трех журналистов, я достаточно ознакомился с английской драматургией и театральным делом.
Он куда-то уехал защищать и
был уже в это время"знаменитость"с обширной
практикой, занимал большую квартиру, держал лошадей и имел секретаря из студентов его времени, беседа с которым и показала мне, что я уже не найду в Урусове того сотрудника"Библиотеки для чтения", который ночевал у меня на диване в редакции и с которым мы в Сокольниках летом 1866 года ходили в лес"любить природу"и читать вслух"Систему позитивной философии"Огюста Конта.
Прошли года. К концу 1889 года, когда я стал проводить в Ницце зимние сезоны, доктора Якоби там уже не
было. Он не выдержал своего изгнания, хотя и жил всегда и там"на миру"; он стал хлопотать о своем возвращении в Россию. Его допустили в ее пределы, и он продолжал заниматься
практикой, сделался земским врачом и кончил заведующим лечебницей для душевнобольных.
Как врач Эльсниц
был скорее скептик, не очень верил в медицину и никогда не настаивал на каком-нибудь ему любезном способе лечения. Я его и прозвал:"наш скептический Эльсниц". И несмотря на это,
практика его разрасталась, и он мог бы еще долго здравствовать, если б не предательская болезнь сердца; она свела его в преждевременную могилу. На родину он так и не попал.
— Это очень приятно, что вы поступаете на медицинский факультет. Значит, будете доктором, как Викентий Игнатьевич. Какая у вас в Туле
будет практика! И, наверно, все вас будут так же любить, как Викентия Игнатьевича.
Никакою дрессировкой и натаскиванием в поле, то
есть практикой на охоте, нельзя дать его; но, конечно, несколько развить и сохранить приличным содержанием, равно как и наоборот, испортить доброе чутье собаки.
Он был молод: ему вспоминались ласки этой женщины, какие-то особенные, ещё незнакомые ему ласки. И он
был практик: ему невольно думалось, что эта связь может дать ему множество различных удобств. А вслед за этими мыслями на него тёмной тучей надвигались другие:
Неточные совпадения
— Да-с,
был такой почти точно случай, психологический, в судебной
практике нашей-с, болезненный такой случай-с, — продолжал скороговоркой Порфирий.
Так как на рынке продавать невыгодно, то и искали торговку, а Лизавета этим занималась: брала комиссии, ходила по делам и имела большую
практику, потому что
была очень честна и всегда говорила крайнюю цену: какую цену скажет, так тому и
быть.
Графиня Лидия Ивановна намекала ему, что это
был лучший выход из его положения, и в последнее время
практика разводов довела это дело до такого усовершенствования, что Алексей Александрович видел возможность преодолеть формальные трудности.
Сергей Иванович — Москвич и философ, Алексей Александрович — Петербуржец и
практик; да позовет еще известного чудака энтузиаста Песцова, либерала, говоруна, музыканта, историка и милейшего пятидесятилетнего юношу, который
будет соус или гарнир к Кознышеву и Каренину.
— То
есть вы хотите сказать, если я только вас понял, что какое бы ни
было ваше теоретическое воззрение на дуэль, на
практике вы бы не позволили оскорбить себя, не потребовав удовлетворения?