Неточные совпадения
Тогда драматические
спектакли шли постоянно — вперемежку — на обоих
театрах. Балеты давались чаще опер, и никто из певцов меня не привлекал, кроме Бантышева в его прославленной роли Торопки-гудочника в «Аскольдовой могиле» Верстовского, бывшего тогда директором.
Совсем столицей обдал меня и последний
спектакль тогдашней казенной французской труппы, который обыкновенно давался в среду на Масленой, после чего русская труппа овладевала уже
театром до понедельника Великого поста и утром и вечером.
Попадали мы на исторический
спектакль. Это было первое представление «Трубадура», в бенефис баритона Дебассини, во вновь отделанной зале Большого
театра с ее позолотой, скульптурной отделкой и фресками.
Воскресный
спектакль в Александрийском
театре огорчил меня.
Из глубины"курятника"в райке Михайловского
театра смотрел я пьесу, переделанную из романа Бальзака"Лилия в долине". После прощального вечера на Масленой в Московском Малом
театре это был мой первый французский
спектакль. И в этой слащавой светской пьесе, и в каком-то трехактном фарсе (тогда были щедры на количество актов) я ознакомился с лучшими силами труппы — в женском персонале: Луиза Майер, Вольнис, Миля, Мальвина; в мужском — Бертон, П.Бондуа, Лемениль, Берне, Дешан, Пешна и другие.
Немцы играли в Мариинском
театре, переделанном из цирка, и немецкий
спектакль оставил во мне смутную память. Тогда в Мариинском
театре давали и русские оперы; но
театр этот был еще в загоне у публики, и никто бы не мог предвидеть, что русские оперные представления заменят итальянцев и Мариинский
театр сделается тем, чем был Большой в дни итальянцев, что он будет всегда полон, что абонемент на русскую оперу так войдет в нравы высшего петербургского общества.
Как я расскажу ниже, толчок к написанию моей первой пьесы дала мне не Москва, не
спектакль в Малом, а в Александрийском
театре. Но это был только толчок: Малый
театр, конечно, всего более помог тому внутреннему процессу, который в данный момент сказался в позыве к писательству в драматической форме.
Наши
спектакли в Дерпте, открывшие у меня актерские способности, и все мои русские впечатления делали для меня
театр все ближе и ближе.
Я попал в Александрийский
театр на бенефис А.И.Шуберт, уже и тогда почти сорокалетней ingenue, поражавшей своей моложавостью. Давали комедию"Капризница"с главной ролью для бенефициантки. Но не она заставила меня мечтать о моей героине, а тогдашняя актриса на первое амплуа в драме и комедии, Владимирова. Ее эффектная красота, тон, туалеты в роли Далилы в переводной драме Октава Фёлье взволновали приезжего студента. И между этим
спектаклем и замыслом первой моей пьесы — несомненная связь.
Печальное воспоминание оставила во мне"Александринка"после воскресного
спектакля, куда я попал в первый раз, переезжая в Дерпт в ноябре 1855 года, — особенно во мне, получившем от московского Малого
театра еще в 1853 году такой сильный заряд художественных впечатлений.
С тех пор я имел случай лучше ознакомиться с русской драматической труппой Петербурга. Первая героиня и кокетка в те года, г-жа Владимирова, даже увлекла меня своей внешностью в переводной драме О.Фёлье"Далила", и этот
спектакль заронил в меня нечто, что еще больше стало влечь к
театру.
Но все-таки я не видал до зимы 1860–1861 года ни одного замечательного
спектакля, который можно бы было поставить рядом с тем, что я видел в московском Малом
театре еще семь-восемь лет перед тем.
"Александринка"тогда еще была в загоне у светского общества. Когда состоялся тот
спектакль в Мариинском
театре (там играла и драматическая труппа), где в"Грозе"Снеткова привлекла и петербургский"монд", это было своего рода событием.
Но это был не единственный
спектакль с Верочкой — Позняковой, на котором я присутствовал в Малом
театре. В мой приезд для постановки"Однодворца"начальство так было заинтересовано талантом, открытым в школе И.В.Самариным, что устроило пробный
спектакль в таком же составе, какой играл передо мной в танцевальной зале Театрального училища.
В память моих успехов в Дерпте, когда я был"первым сюжетом"и режиссером наших студенческих
спектаклей (играл Расплюева, Бородкина, городничего, Фамусова), я мог бы претендовать и в Пассаже на более крупные роли. Но я уже не имел достаточно времени и молодого задора, чтобы уходить с головой в театральное любительство. В этом воздухе интереса к сцене мне все-таки дышалось легко и приятно. Это только удваивало мою связь с
театром.
С тех пор я более уже не видал Ристори ни в России, ни за границей вплоть до зимы 1870 года, когда я впервые попал во Флоренцию, во время Франко-прусской войны. Туда приехала депутация из Испании звать на престол принца Амедея. В честь испанцев шел
спектакль в
театре"Николини", и Ристори, уже покинувшая
театр, проиграла сцену из"Орлеанской девы"по-испански, чтобы почтить гостей.
Для меня, тогда так любившего
театр и его историю, такие
спектакли являлись чистым кладом.
Другой обломок той же романтической полосы
театра, но в более литературном репертуаре, Лаферрьер, еще поражал своей изумительной моложавостью, явившись для прощальных своих
спектаклей в роли дюмасовского"Антони", молодого героя, которую он создал за тридцать лет перед тем. Напомню, что этот Лаферрьер играл у нас на Михайловском
театре в николаевское время.
С годами, конечно, парижские
театры драмы приелись, но я и теперь иногда люблю попасть на утренний
спектакль в"Ambigu", когда удешевленные цены делают театральную залу еще более демократичной. А тогда, в зиму 1865–1866 года, эта публика была гораздо характернее. Теперь и она стала более чинной и мещански чопорной.
Нечто вроде клуба собиралось каждую ночь и в старинной кофейной, помещавшейся в здании
театра Drury Lane, где тогда шли оперные
спектакли, в разгар сезона. Туда меня свел журналист и рассказывал мне историю этой кофейни, где когда-то засиживались до поздних часов и Кин, и Гаррик, и все знаменитости обоих столетий.
Митинг ли в Гайд-Парке или на Трафальгар-Сквере, эпсомские ли скачки, массовые ли гулянья в"Кристал-Паласе", концерты ли, монстры,
спектакли в опере или вечера в народных
театрах с. драмами из мира лондонских вертепов, — все это давало чувство той громадной человеческой лаборатории, которая называется Лондоном.
Рулетка делала то, что в
театре (только что перед тем отстроенном) давались оперные
спектакли с итальянцами и приезжали на гастроли артисты"Французской комедии".
У себя дома он был гостеприимный хозяин, всегда веселый и остроумный, без актерской хвастливости и позы. Тогда он уже руководил любительскими
спектаклями в Аничковом дворце у наследника (впоследствии Александра III), и в его труппе первым комиком был И.А.Всеволожский, попавший в новое царствование в директоры императорских
театров.
Неточные совпадения
Вход в ресторан был строгий: лестница в коврах, обставленная тропическими растениями, внизу швейцары, и ходили сюда завтракать из своих контор главным образом московские немцы. После
спектаклей здесь собирались артисты Большого и Малого
театров и усаживались в двух небольших кабинетах. В одном из них председательствовал певец А. И. Барцал, а в другом — литератор, историк
театра В. А. Михайловский — оба бывшие посетители закрывшегося Артистического кружка.
Раз только в жизни полиция навязала богатым братьям два билета на благотворительный
спектакль в Большом
театре, на «Демона». Алексей взял с собой Леньку-конюха.
Бывали здесь богатые купеческие свадьбы, когда около дома стояли чудные запряжки; бывали и небогатые, когда стояли вдоль бульвара кареты, вроде театральных, на клячах которых в обыкновенное время возили актеров императорских
театров на
спектакли и репетиции. У этих карет иногда проваливалось дно, и ехавшие бежали по мостовой, вопя о спасении… Впрочем, это было безопасно, потому что заморенные лошади еле двигались… Такой случай в восьмидесятых годах был на Петровке и закончился полицейским протоколом.
— Да, это верно, — сказал Ярченко. — Мне как-то навязали устроить этот благотворительный
спектакль в Народном
театре. Смутно мелькает у меня в памяти и какое-то бритое гордое лицо, но… Как быть, господа?
Я попал в
театр в первый раз в жизни, в любительский
спектакль у Витовтовой; свечи, люстры, дамы, военные, генералы, девицы, занавес, ряды стульев — ничего подобного я до сих пор не видывал.