Неточные совпадения
В семействе Дондуковых я нашел за этот
последний дерптский период много ласки и поощрения всему, что во мне назревало, как в будущем писателе. Два лета я отчасти или целиком провел в их живописной усадьбе в Опочском уезде Псковской губернии. Там писалась и вторая моя по счету пьеса"Ребенок"; первая — "Фразеры" — в Дерпте; а"Однодворец" — у отца в усадьбе, в
селе Павловском Лебедянского уезда Тамбовской губернии.
Жаль мне было Парижа, почти до слез жаль. Помню, как
последний вечер я до поздней ночи бродил по улицам и бульварам, усталый, очутился около церкви Мадлены,
сел на скамью и глубоко загрустил. Но ехать было надо. И я поехал.
Неточные совпадения
Хоть бы заикнулся, беспутный, — а вот теперь к
последнему часу и пригнал! когда уж почти начеку:
сесть бы да и ехать, а? а ты вот тут-то и напакостил, а? а?
Она так на него и накинулась, посадила его за стол подле себя по левую руку (по правую
села Амалия Ивановна) и, несмотря на беспрерывную суету и хлопоты о том, чтобы правильно разносилось кушанье и всем доставалось, несмотря на мучительный кашель, который поминутно прерывал и душил ее и, кажется, особенно укоренился в эти
последние два дня, беспрерывно обращалась к Раскольникову и полушепотом спешила излить перед ним все накопившиеся в ней чувства и все справедливое негодование свое на неудавшиеся поминки; причем негодование сменялось часто самым веселым, самым неудержимым смехом над собравшимися гостями, но преимущественно над самою хозяйкой.
Одет был в
последнем вкусе и в петлице фрака носил много ленточек. Ездил всегда в карете и чрезвычайно берег лошадей:
садясь в экипаж, он прежде обойдет кругом его, осмотрит сбрую, даже копыта лошадей, а иногда вынет белый платок и потрет по плечу или хребту лошадей, чтоб посмотреть, хорошо ли они вычищены.
И я написал
последний стих. Потом в спальне я прочел вслух все свое сочинение с чувством и жестами. Были стихи совершенно без размера, но я не останавливался на них;
последний же еще сильнее и неприятнее поразил меня. Я
сел на кровать и задумался…
«Ну, всё кончено, и слава Богу!» была первая мысль, пришедшая Анне Аркадьевне, когда она простилась в
последний раз с братом, который до третьего звонка загораживал собою дорогу в вагоне. Она
села на свой диванчик, рядом с Аннушкой, и огляделась в полусвете спального вагона. «Слава Богу, завтра увижу Сережу и Алексея Александровича, и пойдет моя жизнь, хорошая и привычная, по старому».