Неточные совпадения
В А.И. чуялось что-то гораздо ближе к нам, что-то более демократическое и знакомое нам, несмотря на то, что он был на целых 6 лет старше Тургенева и мог быть, например, свободно моим отцом, так как родился в 1812, а я в 1836. Но что особенно, с первой же встречи, было в нем знакомое и
родное нам — это то, что в нем так сохранилось дитя Москвы, во всем: в тембре
голоса, в интонациях, самом языке, в живости речи, в движениях, в мимической игре.
Из тогдашних русских немного моложе его был один, у кого я находил всего больше если не физического сходства с ним, то близости всего душевного склада, манеры говорить и держать себя в обществе: это было у К.Д.Кавелина, также москвича почти той же эпохи, впоследствии близкого приятеля эмигранта Герцена. Особенно это сказывалось в речи, в переливах
голоса, в живости манер и в этом чисто московском говоре, какой был у людей того времени. Они легко могли сойти за
родных даже и по наружности.
Но он пошел туда,"куда звал
голос сокровенный", избрав бесповоротно и неуклонно тернистую стезю служения
родной литературе.
Владимир в глубокой задумчивости чертил палкой по песку слова: «Софьино, Коломенское, Москва» — слова, непонятные окружавшим его, но милые ему, как узнику привет
родного голоса сквозь решетку тюремную. Никто из них не слыхал приезда высокого гостя.
Неточные совпадения
— Все… только говорите правду… только скорее… Видите ли, я много думала, стараясь объяснить, оправдать ваше поведение; может быть, вы боитесь препятствий со стороны моих
родных… это ничего; когда они узнают… (ее
голос задрожал) я их упрошу. Или ваше собственное положение… но знайте, что я всем могу пожертвовать для того, которого люблю… О, отвечайте скорее, сжальтесь… Вы меня не презираете, не правда ли?
Он пел, и от каждого звука его
голоса веяло чем-то
родным и необозримо широким, словно знакомая степь раскрывалась перед вами, уходя в бесконечную даль.
— Не шути этим, Борюшка; сам сказал сейчас, что она не Марфенька! Пока Вера капризничает без причины, молчит, мечтает одна — Бог с ней! А как эта змея, любовь, заберется в нее, тогда с ней не сладишь! Этого «рожна» я и тебе, не только девочкам моим, не пожелаю. Да ты это с чего взял: говорил, что ли, с ней, заметил что-нибудь? Ты скажи мне,
родной, всю правду! — умоляющим
голосом прибавила она, положив ему на плечо руку.
— Ступай назад, не теряя времени, — ответил Павел сиплым
голосом, и он отправился, не повидавшись даже с
родными, жившими в Москве.
— Встань, моя ластушка, встань,
родная моя, — нежным
голосом стала говорить ей Манефа. — Сядь-ка рядком, потолкуем хорошенько, — прибавила она, усаживая Фленушку и обняв рукой ее шею… — Так что же? Говорю тебе: дай ответ… Скажу и теперь, что прежде не раз говаривала: «На зазорную жизнь нет моего благословенья, а выйдешь замуж по закону, то хоть я тебя и не увижу, но любовь моя навсегда пребудет с тобой. Воли твоей я не связываю».