Не скажу, чтобы и уличная жизнь казалась мне «столичной»; езды было много, больше карет, чем в губернском городе; но еще больше простых ванек. Ухабы, грязные и узкие тротуары, бесконечные переулки, маленькие дома — все это было, как и у нас. Знаменитое катанье под Новинским напомнило,
по большому счету, такое же катанье на Масленице в Нижнем, по Покровке — улице, где я родился в доме деда. Он до сих пор еще сохранился.
Неточные совпадения
И первые
по счету (мы сидели
по успехам) ученики всего
больше уклонялись от классной дисциплины.
Такого трио, как три купца в первом акте комедии Островского (первой,
по счету, попавшей на сцену), как Садовский (Большов), С.Васильев (Бородкин) и Степанов (Маломальский),
больше уже не бывало.
Большая аудитория (какая
по счету — уже не помню), светлая, обставленная во все стороны столами.
В Женеве он поддерживал себя материально, давая уроки и
по общим русским предметам, и
по фортепианной игре. Когда я (во время франко-прусской войны) заехал в Женеву повидаться с Лизой Герцен, я нашел его ее учителем. Но еще раньше я возобновил наше знакомство на конгрессах"Мира и свободы", всего
больше на первом
по счету из тех, на какие я попадал, — в Берне.
Неточные совпадения
Вошедший на минутку Ермолай начал меня уверять, что «этот дурак (вишь, полюбилось слово! — заметил вполголоса Филофей), этот дурак совсем
счету деньгам не знает», — и кстати напомнил мне, как лет двадцать тому назад постоялый двор, устроенный моей матушкой на бойком месте, на перекрестке двух
больших дорог, пришел в совершенный упадок оттого, что старый дворовый, которого посадили туда хозяйничать, действительно не знал
счета деньгам, а ценил их
по количеству — то есть отдавал, например, серебряный четвертак за шесть медных пятаков, причем, однако, сильно ругался.
Но уж прежней славы
больше с нами нет. // Уж не светит Игорю солнца ясный свет. // Не ко благу дерево листья уронило: // Поганое войско грады поделило. //
По Суле́,
по Ро́си
счету нет врагу. // Не воскреснуть Игореву храброму полку! // Дон зовет нас, княже, кличет нас с тобой! // Ольговичи храбрые одни вступили в бой.
Они
большею частию состояли из хозяйственных
счетов и переписки
по разным делам.
Только Манька
Большая, или иначе Манька Крокодил, Зоя и Генриетта — тридцатилетние, значит уже старые
по ямскому
счету, проститутки, все видевшие, ко всему притерпевшиеся, равнодушные в своем деле, как белые жирные цирковые лошади, оставались невозмутимо спокойными. Манька Крокодил даже часто говорила о самой себе:
Потеряв таким образом
большую часть своего состояния, княгиня, несмотря на то, что Николай Леопольдович, верный своему слову, продолжал выдавать ей крупные суммы
по первому ее требованию, оплачивал баснословные
счета всех ее поставщиков, не делая даже ни малейшего намека на желательное уменьшение ее бешеных трат, все-таки стала беспокоиться и внимательнее следить за действиями своего поверенного и с видимым колебанием, но пока еще без явного протеста подписывала опекунские отчеты.