Неточные совпадения
И на первых же порах в мое редакторство попалась повесть какого-то начинающего автора из провинции из быта кавалерийского полка, где рассказана была история двух закадычных приятелей. Их прозвали в полку"Сиамские близнецы". Разумеется, она
попала к военному цензору, генералу из
немцев, очень серьезному и щекотливому насчет военного престижа.
Там нет описания битв, так как я не имел доступа в генеральный штаб
немцев, а
к французам я
попал гораздо позднее, когда Париж уже был обложен.
Под Мец я
попал тотчас после сдачи крепости и видел, до какой степени
немцы были хорошо приготовлены
к войне, как у них все было пропитано духом дисциплины, как их военное хозяйство велось образцово. Все это я подтверждал, но не мог не жалеть Франции, где ненавистный всем нам режим Второй империи уже
пал и теперь на заклание была обречена пруссакам не империя, а Французская демократическая республика. Этого забывать нельзя!
Неточные совпадения
— Что ты, батюшка? не с ума ли спятил, али хмель вчерашний еще у тя не прошел? Какие были вчера похороны? Ты целый день пировал у
немца — воротился пьян, завалился в постелю, да и
спал до сего часа, как уж
к обедне отблаговестили.
И вот одна красивая женщина — француженка — очень красивая, заразившись, стала назло заражать всех
немцев, которые
попадали к ней в объятия.
Таким образом его приводят в столовую, откуда заранее вынесена вся мебель, а пол густо застлан соломой… Слона привязывают за ногу
к кольцу, ввинченному в пол. Кладут перед ним свежей моркови, капусты и репы.
Немец располагается рядом, на диване. Тушат огни, и все ложатся
спать.
Судья Дикинсон вскочил со своего места и наступил при этом на свою новую шляпу. Какой-то дюжий
немец, Келли и еще несколько человек схватили Матвея сзади, чтобы он не искусал судью, выбранного народом Дэбльтоуна; в камере водворилось волнение, небывалое в летописях городя. Ближайшие
к дверям кинулись
к выходу, толпились,
падали и кричали, а внутри происходило что-то непонятное и страшное…
Зная неприязненные отношения Брауншвейгского дома
к Франции, питая в душе непримиримую вражду
к правительнице, которую он выводил из себя своим формализмом, он полагал, что Франции от нее нечего ожидать и что Россия, управляемая
немцами, рано или поздно всецело
попадет под влияние Австрии.