Неточные совпадения
Выставка была для меня, как и для многих за границей и в России, внове. Она возбуждала любопытство…
показывала, кроме Франции, и другие
страны в разнообразном виде. Но я не скажу и теперь, по прошествии с лишком сорока лет, чтобы ей можно было увлекаться.
Вряд ли встречал я когда-либо и в какой-либо
стране человека более мягкого и деликатного, при всей определенности и, где нужно, стойкости своих принципов. Подхваченный тогдашними русскими газетными фельетонистами инцидент со спаржей, которой меня угощал Милль, и приведен был мною как раз, чтобы
показать, до каких пределов он был деликатен… даже до излишества. Хотя я и говорил об этом в печати, но еще раз приведу этот инцидент.
Те стороны Парижа — и театральное дело, и лекции, и знакомства в разных сферах — теряли прелесть новизны. Политический"горизонт", как тогда выражались в газетах, ничего особенно крупного еще не
показывал, но Париж к зиме стал волноваться, и поворот Бонапартова режима в сторону конституционного либерализма, с таким первым министром, как бывший республиканец Эмиль Оливье, не давал что-то подъема ни внутренним силам
страны, ни престижу империи.
Неточные совпадения
Клим Самгин видел, что пред ним развернулась огромная, фантастически богатая
страна, бытия которой он не подозревал;
страна разнообразнейшего труда, вот — она собрала продукты его и, как на ладони, гордо
показывает себе самой.
Да и вообще не верю я, что это, — он
показал рукой на окно, — революция и что она может дать что-то нашей
стране.
Альбом служил как бы дополнением, иллюстрацией к сатирическим рассказам князя Василия. Со своим непоколебимым спокойствием он
показывал, например: «Историю любовных похождений храброго генерала Аносова в Турции, Болгарии и других
странах»; «Приключение петиметра князя Николя Булат-Тугановского в Монте-Карло» и так далее.
Я решил
показать «бывалость» и потребовал ананасового, но — увы! — оно было хуже кофейного, которое я попробовал из хрустальной чашки у Попа. Пока Паркер ходил, Поп называл мне имена некоторых людей, бывших в зале, но я все забыл. Я думал о Молли и своем чувстве, зовущем в Замечательную
Страну.
Не мешает это и потому, что изложение взглядов и приемов г. Жеребцова может
показать, какие понятия возможны еще у нас даже между людьми, принадлежащими к образованному классу общества, путешествовавшими по разным
странам Европы, читавшими и узнавшими кое-что, — хотя и поверхностно, — и умеющими написать по-французски два толстых тома о предметах, вызывающих на размышление.