Неточные совпадения
Его жена, графиня Софья Михайловна,
была для всего нашего
кружка гораздо привлекательнее графа. Но первое время она казалась чопорной и даже странной, с особым тоном, жестами и говором немного на иностранный лад. Но она
была — в ее поколении — одна
из самых милых женщин, каких я встречал среди наших барынь света и придворных сфер; а ее мать вышла
из семьи герцогов Биронов, и воспитывали ее вместе с ее сестрой Веневитиновой чрезвычайно строго.
В студенческих
кружках, с какими я начал водиться, еще наезжая
из Дерпта,
были пылкие сторонники идей, которым до появления"Отцов и детей"еще никто не давал прозвища"нигилистических".
Кто бы сказал мне тогда, что с этим профессором, которого на экзаменах боялись как огня, мы
будем так долго водить приятельство как члены шекспировского
кружка, и что он в 1900 году
будет произносить на моем 40-летнем юбилее одну
из приветственных речей?
Такая писательская психика объясняется его очень быстрыми успехами в конце 40-х годов и восторгами того приятельского
кружка из литераторов и актеров, где главным запевалой
был Аполлон Григорьев, произведший его в русского Шекспира. В Москве около него тогда состояла группа преданных хвалителей, больше
из мелких актеров. И привычка к такому антуражу развила в нем его самооценку.
Я не принадлежал тогда к какому-нибудь большому
кружку, и мне нелегко
было бы видеть, как молодежь принимает мой роман. Только впоследствии, на протяжении всей моей писательской дороги вплоть до вчерашнего дня, я много раз убеждался в том, что"В путь-дорогу"делалась любимой книгой учащейся молодежи. Знакомясь с кем-нибудь
из интеллигенции лет пятнадцать — двадцать назад, я знал вперед, что они прошли через"В путь-дорогу", и, кажется, до сих пор
есть читатели, считающие даже этот роман моей лучшей вещью.
Кажется, он происходил
из духовного звания, воспитался и учился в провинции, в Пензе, вряд ли прошел через университет, держался особняком, совсем не
был вхож в тогдашние бойкие журнальные
кружки.
Родом он
из обруселой баронской семьи, но уже дворянин одной
из подмосковных губерний, он сложился в писателя в Москве в тогдашних
кружках, полюбил рано славянскую поэзию, как словесник водился много с славянофилами, но не сделался их выучеником, не чурался и западников,
был близок особенно с графиней Ростопчиной"
Из их
кружка с тремя позитивистами — Гаррисоном, Крэкрофтом и Бисли — я продолжал знакомство вплоть до моего отъезда
из Лондона,
был у Гаррисона и в деревне, где он жил в имении с своими родителями. Его как писателя я уже оценил и до личного знакомства. Его публицистические и критические этюды и появлялись больше в"Fortnightly".
Историк Бисли —
из них всех — ставил Дж. Элиота особенно высоко. И он и Крэкрофт говорили мне на эту тему — как их
кружок был обязан Дж. — Ст. Миллю своим умственным возрождением и как они, еще незадолго перед тем, должны
были отстаивать свое свободомыслие от закорузлой британской ортодоксальности. И Дж. Элиот много помогла им своим пониманием и сочувствием.
Он тогда сбирался все приступать к докторскому экзамену, но, как всегда,
был гораздо больше жизнелюб, чем ревностный докторант. У него
был необычайный талант возни с людьми; он знакомился со всяким народом и делался сейчас нужным человеком
кружка, давал советы, посредничал, оказывал всевозможные услуги. В этом, конечно, сказывалась одна
из характерных черт семитической расы.
Немало
был я изумлен, когда года через два в Петербурге (в начале 70-х годов) встретился в театре с одной
из этих дам,"лопавших"груши, которая оказалась супругой какого-то не то предводителя дворянства, не то председателя земской управы. Эта короста со многих слетела, и все эти Соньки, Машки, Варьки сделались, вероятно, мирными обывательницами. Они приучились выть по-волчьи в эмигрантских
кружках, желая выслужиться перед своим"властителем дум", как вот такой Н.Утин.
Солнце выплыло из-за сопок, косые лучи сквозь напитанный дымом воздух били по заиндевевшим былинкам, по грядам полей. Солдаты
пили из кружек чай, острили и смеялись. Низенький и старообразный Василий Матрехин, с отлогим, глупым лбом, отхлебывал из кружки чай, заедал его мерзлым хлебом и недовольно говорил:
Неточные совпадения
Она сошла вниз и минуты через две воротилась с водой в белой глиняной
кружке; но он уже не помнил, что
было дальше. Помнил только, как отхлебнул один глоток холодной воды и пролил
из кружки на грудь. Затем наступило беспамятство.
Еще и теперь у редкого
из них не
было закопано добра —
кружек, серебряных ковшей и запястьев под камышами на днепровских островах, чтобы не довелось татарину найти его, если бы, в случае несчастья, удалось ему напасть врасплох на Сечь; но трудно
было бы татарину найти его, потому что и сам хозяин уже стал забывать, в котором месте закопал его.
В числе предметов, лежавших на полочке Карла Иваныча,
был один, который больше всего мне его напоминает. Это —
кружок из кардона, вставленный в деревянную ножку, в которой
кружок этот подвигался посредством шпеньков. На
кружке была наклеена картинка, представляющая карикатуры какой-то барыни и парикмахера. Карл Иваныч очень хорошо клеил и
кружок этот сам изобрел и сделал для того, чтобы защищать свои слабые глаза от яркого света.
Когда встали из-за стола, Левину хотелось итти за Кити в гостиную; но он боялся, не
будет ли ей это неприятно по слишком большой очевидности его ухаживанья за ней. Он остался в
кружке мужчин, принимая участие в общем разговоре, и, не глядя на Кити, чувствовал ее движения, ее взгляды и то место, на котором она
была в гостиной.
Катавасов, войдя в свой вагон, невольно кривя душой, рассказал Сергею Ивановичу свои наблюдения над добровольцами,
из которых оказывалось, что они
были отличные ребята. На большой станции в городе опять пение и крики встретили добровольцев, опять явились с
кружками сборщицы и сборщики, и губернские дамы поднесли букеты добровольцам и пошли за ними в буфет; но всё это
было уже гораздо слабее и меньше, чем в Москве.