Определенного плана на следующий сезон 1870–1871 годов у меня не было, и я не помню, чтобы я решил еще в Вене, куда я поеду из Берлина на вторую половину лета. Лечиться на водах я еще тогда не сбирался, хотя катар желудка, нажитый в Париже, еще давал о себе знать
от времени до времени.
Неточные совпадения
Не знаю, выдавались ли такие же эпохи в дальнейших судьбах русской колонии с таким оживлением, и светским, и литературно-художественным. Вряд ли. Что-то я не слыхал этого потом
от дерптских русских — бывших студентов и не студентов, с какими встречался
до последнего
времени.
Ведь и Краевский в свое
время далеко не представлял собою кладезя учености, а Пушкин считал его выдающейся личностью, и его знаменитый промах в энциклопедическом лексиконе Плюшара (Доен д'Аге) не помешал ему сделать из"Отечественных записок"передовой орган 40-х годов и привлечь даровитейших и свободомыслящих людей
от Герцена и Белинского
до Тургенева и того же Писемского.
Мы с ним вели знакомство
до отъезда моего за границу. Я бывал у него в первое
время довольно часто, он меня познакомил со своей первой женой, любил приглашать к себе и вести дома беседы со множеством анекдотов и случаев из личных воспоминаний. К его натуре у меня никогда не лежало сердце; но между нами все-таки установился такой тон, который воздерживал
от всего слишком неприятного.
За дальнейшей его судьбой за границей я не следил и не помню, откуда он мне писал, вплоть
до того момента, когда я получил верное известие, что он, в качестве корреспондента, нарвался на отряд папских войск (во
время последней кампании Гарибальди), был ранен в руку, потом лежал в госпитале в Риме, где ему сделали неудачную операцию и где он умер
от антонова огня.
От 9
до 10 часов Вена ужинает по ресторанам и пивным, а позднее отправляется на публичные балы и маскарады, во
время «фашинга», то есть венского карнавала.
Если жизнь отводила меня
от поездки в Испанию в течение следующих двух десятилетий (после 1869 года), то есть
до 90-х годов прошлого столетия, то в последние десять лет я, конечно, нашел бы фактическую возможность ехать туда в любое
время года и пожить там подольше.
Поэтому почти наверное можно утверждать, что он любил амуры для амуров и был ценителем женских атуров [Ату́ры (франц.) — всевозможные украшения женского наряда.] просто, без всяких политических целей; выдумал же эти последние лишь для ограждения себя перед начальством, которое, несмотря на свой несомненный либерализм, все-таки не упускало
от времени до времени спрашивать: не пора ли начать войну?
За это его порядком трепали; а так как, сверх того, он бил много посуды и вообще «озорничал», то
от времени до времени призывали старика Сергеича и заставляли сечь сына розгами.
Недели через две или три в глухой городишко пришел ответ от «самого» Некрасова. Правда, ответ не особенно утешительный: Некрасов нашел, что стихи у брата гладки, приличны, литературны; вероятно,
от времени до времени их будут печатать, но… это все-таки только версификация, а не поэзия. Автору следует учиться, много читать и потом, быть может, попытаться использовать свои литературные способности в других отраслях литературы.
Неточные совпадения
В то
время, когда он, на Сенной, поклонился
до земли в другой раз, оборотившись влево, шагах в пятидесяти
от себя он увидел Соню.
Она понимала, что если она
до сих пор могла укрываться
от зоркого взгляда Штольца и вести удачно войну, то этим обязана была вовсе не своей силе, как в борьбе с Обломовым, а только упорному молчанию Штольца, его скрытому поведению. Но в открытом поле перевес был не на ее стороне, и потому вопросом: «как я могу знать?» она хотела только выиграть вершок пространства и минуту
времени, чтоб неприятель яснее обнаружил свой замысел.
Изредка разве это провождение
времени нарушится каким-нибудь нечаянным случаем, когда, например, все угорят целым домом,
от мала
до велика.
— Если вы
до сего
времени не ведали, то ведайте, что в рекруты продавать людей запрещается; что крестьяне людей покупать не могут; что вам
от барина дана отпускная и что вас покупщики ваши хотят приписать в свою волость будто по вашей воле.
От приезду моего на почтовый стан
до того
времени, как лошади вновь впряжены были в мою повозку, прошло по крайней мере целой час. Но повозки его превосходительства запряжены были не более как в четверть часа… и поскакали они на крылех ветра. А мои клячи, хотя лучше казалися тех, кои удостоилися везти превосходительную особу, но, не бояся гранодерского кнута, бежали посредственною рысью.