Неточные совпадения
Из легкой комедии"Наши знакомцы"только один первый акт был напечатан
в журнале"
Век"; другая вещь — "Старое зло" — целиком
в"Библиотеке для чтения", дана потом
в Москве
в Малом театре,
в несколько измененном виде и под другим заглавием — "Большие хоромы"; одна драма так и
осталась в рукописи — "Доезжачий", а другую под псевдонимом я напечатал, уже будучи редактором"Библиотеки для чтения", под заглавием"Мать".
В нашей беллетристике до конца XIX
века роман"
В путь-дорогу", по своей программе, бытописательному и интеллигентному содержанию,
оставался единственным. Появились
в разное время вещи из жизни нашей молодежи, но все это отрывочно, эпизодично.
Сарсе так и умер (уже
в конце
века), верный своим еженедельникам
в газете"Temps", где
оставался бессменным фельетонистом.
А ухаживать надо было. Жуковский
оставался весь свой
век большим ребенком: пылкий, увлекающийся, податливый во всякое приятельство, способный проспорить целую ночь, участвовать во всякой сходке и пирушке.
В нем жил гораздо больше артист, чем бунтарь или заговорщик. Он с детства выказывал музыкальное дарование, и из него мог бы выйти замечательный пианист, предайся он серьезнее карьере музыканта.
Неточные совпадения
— О, я горько ошибся!.. Я думал, безумный, что по крайней мере эти эполеты дадут мне право надеяться… Нет, лучше бы мне
век остаться в этой презренной солдатской шинели, которой, может быть, я был обязан вашим вниманием…
Старик Обломов как принял имение от отца, так передал его и сыну. Он хотя и жил весь
век в деревне, но не мудрил, не ломал себе головы над разными затеями, как это делают нынешние: как бы там открыть какие-нибудь новые источники производительности земель или распространять и усиливать старые и т. п. Как и чем засевались поля при дедушке, какие были пути сбыта полевых продуктов тогда, такие
остались и при нем.
— Нет, — перебила его графиня Лидия Ивановна. — Есть предел всему. Я понимаю безнравственность, — не совсем искренно сказала она, так как она никогда не могла понять того, что приводит женщин к безнравственности, — но я не понимаю жестокости, к кому же? к вам! Как
оставаться в том городе, где вы? Нет,
век живи,
век учись. И я учусь понимать вашу высоту и ее низость.
— Придется ли нам увидаться, или нет, бог один это знает; но
век не забуду вас; до могилы ты один
останешься в моем сердце».
— Помни, юный, неустанно, — так прямо и безо всякого предисловия начал отец Паисий, — что мирская наука, соединившись
в великую силу, разобрала,
в последний
век особенно, все, что завещано
в книгах святых нам небесного, и после жестокого анализа у ученых мира сего не
осталось изо всей прежней святыни решительно ничего.