Неточные совпадения
Когда программа
отдела химии была преобразована (что случилось ко времени моего половинного экзамена) и в нее введены были астрономия и высшая математика и расширена физико-математическая часть химии, я почувствовал впервые, что меня эта более строгая специальность несколько пугает. Работы в лаборатории за целые четыре семестра показали довольно убедительно, что во мне нет той выдержки, какая отличает исследователей природы; слаб и
особый интерес к деталям химической кухни.
Обстановка самая заурядная, в старых декорациях, с старой бутафорией. Из-за всякого костюма выходила переписка с конторой, что и до сих пор еще не вывелось на казенных сценах. Чиновничьи порядки царили безусловно. На прессу по
отделу театра надет был специальный намордник в виде
особой цензуры при ведомстве императорского двора.
В первый раз пришлось мне обратиться к заведующему русским
отделом — моему старшему собрату Д.В.Григоровичу, которого я уже встречал в Петербурге, но
особого знакомства с ним не водил.
— Как же не обо мне? Конечно, обо мне. Да и все равно, про кого бы ни было. Вот я вчера слушала вас в клубе. Вы думаете, вы убедили мужиков? Конечно, нет. А почему? Они слушали и молчали. Попробуй вам кто возразить, вы бы сейчас: «Кулацкий элемент! Контрреволюционер! Колено на грудь! В
Особый Отдел!» Они и молчат, и все ваши слова сыпятся мимо.
Так, отведен
особый отдел жидам (такой секты, собственно, нет), но забыты божьи люди (христовщина, или хлыстовщина), самое древнее русское религиозное разномыслие, занесенное на русскую почву еще при св.
Неточные совпадения
Три мои экспедиции в Сихотэ-Алинь были снаряжены на средства Приамурского
отдела Русского географического общества и на
особые ассигнования из сумм военного ведомства.
Это стремление с
особою силой осозналось в русской душе, которая дала ему пророчественное выражение в вещем слове Достоевского: красота спасет мир [См. прим. 108 к «
Отделу второму».].
Здесь по каждому
отделу свой
особый кабинет по обе стороны коридора, затем большой кабинет редактора и огромная редакционная приемная, где перед громадными, во все стены, библиотечными шкафами стоял двухсаженный зеленый стол, на одном конце которого заседал уже начавший стариться фельетонист А.П. Лукин, у окна — неизменный А.Е. Крепов, а у другого секретарь редакции, молодой брюнет в очках, В.А. Розенберг принимал посетителей.
В журнале
особый успех имел
отдел «Литературное попурри», где доставалось всем и каждому, не стесняясь положением, дружбой, отношениями.
У каждой такой
особы находились бедные родственники, подающие надежды молодые люди и целый
отдел «пострадавших», которым необходимо было скрыться куда-нибудь подальше.